Джеред кивнул, но промолчал.

– А давление в цистерне есть! – радостно объявил Браун, стараясь отвлечь внука от мыслей о пленнице. – Теперь дело пойдет, вот только медь у нас на исходе.

– Медь я нашел. У нас в конторе на заднем дворе навалом контактов от ломаных рубильников. Вот только они плоские такие, пластины. Расход кислоты будет больше.

Браун довольно кивнул. Кислоты у них хватит и еще останется. Значит, переработают порций тридцать металла, и давление в цистерне возрастет настолько, что придется переходить на большой насос.

– Отлично. А теперь давай-ка пройдемся к завалу. Может, какой охотник забрел. Маскироваться эти ребята умеют.

После того как солнце скрылось за верхушками гор к западу от арсенала, Эдвин Крейс выжидал еще не менее сорока пяти минут. Проспав в своем укрытии пару часов, он чувствовал себя отдохнувшим и посвежевшим. Перед самым закатом он прокрался на опушку леса и долго рассматривал завал, вновь и вновь отмечая в памяти точное местоположение красного пятна и окружающих его предметов. Как только деревья на противоположном берегу растворились в наступивших сумерках, он пополз в высокой траве прямо к ручью. Помня о встрече с мокасиновой змеей, он раздвигал перед собой тихо шуршащие стебли и похлопывал прутом по пружинящей почве. Земля была очень мягкой, но не мокрой, местами он натыкался на вросшие в нее округлые валуны. На то, чтобы приблизиться к ручью на шесть футов, у него ушло десять минут. Здесь он замер, вслушиваясь в ночные звуки. Обдумав свои действия, Крейс решил добраться до завала по воде, там выйти на берег и достать бейсболку.

Небо было чистым. Перед ним мирно журчал ручей, ночные насекомые и лягушки завели свой нестройный хор. «А вдруг это не ее бейсболка...» – мелькнуло у него в голове. Нет, не так. Сейчас он убедится, что это ее бейсболка. И что тогда? Крейс с трудом заставил себя сосредоточиться на ближайшей задаче. Ощущение слежки не возвращалось. Неужели ему почудилось? Может, перейти на другой берег и поискать там тех, кто пытается его выследить? Нет! Сейчас самое главное – бейсболка.

Крейс вновь пополз к ручью. Зацепился за что-то в траве правым рукавом. Дернул. Раздался четкий металлический щелчок. Он оцепенел. Откуда здесь металл? Осторожно перекатившись на левый бок, он укоротил трость до двухфутовой длины и стал раздвигать траву, продвигаясь вперед по дюйму за раз. Еще щелчок! Крейс, отложив трость и включив укрепленный на обшлаге фонарик, направил узенький красноватый луч света в то место, откуда донесся звук. Там тускло блеснула сталь. Он пригляделся и мысленно присвистнул. Хорош бы он сейчас был, если бы не полз, а шагал...

Он задумался. По берегу расставлены капканы. Не те, что рассчитаны на мелких зверушек, а мощные стальные устройства, способные искалечить человеческую ногу. За каким чертом понадобилось настораживать здесь капканы на человека? А не подстерегают ли они его под водой и в самом ручье?

Браун и Джеред, не включая фонарей, осторожно пробирались к ручью знакомой тропинкой. Погруженный в свои мысли дед держался в двадцати футах за внуком, навыкам которого доверял абсолютно. Джеред знал лес как свои пять пальцев, с детства охотился в предгорьях Аппалачей. А когда подрос, без устали шастал по холмам в поисках тоскующих без мужей красавиц. Ну что ж, Джеред теперь достаточно взрослый, и если ему нравится так рисковать, это его личное дело. К тому же нет худа без добра: постоянная угроза столкнуться с разъяренным супругом одной из многочисленных подружек до крайности обострила в нем инстинкт самосохранения. И если Джереду показалось, что он видел незваного гостя, да еще в том самом месте, откуда на объект забрела потревожившая их троица, это необходимо срочно проверить.

Деревья вдоль тропинки стали редеть, и Джеред замедлил шаги. Они приближались к берегу ручья. Браун ласково погладил похлопывающий по бедру револьвер сорок четвертого калибра и огляделся.

Крейс наконец добрался до запруды и принялся нащупывать ствол огромного, упавшего поперек ручья дерева, которое и стало первопричиной образовавшегося затора. Бейсболка должна быть где-то футах в шести от вздыбленного корневища примерно на уровне его груди. Светить фонариком издалека Крейс опасался. Ночь выдалась безлунной и темной, но чистый горный воздух был наполнен мерцанием бесчисленных звезд. Кроме того, глаза его уже привыкли к ночному мраку, и он начал различать в завале отдельные сучья и ветви. Он вглядывался в них, стараясь отыскать более светлое пятно. Когда ему показалось, что он его видит, Крейс включил фонарик. Вот она! Стараясь не производить ни малейшего шума, он протянул прут и подцепил бейсболку. Выключил фонарик и не глядя сунул свою добычу в нагрудный карман. Распластался на земле и прислушался. Завал нависал над ним, словно готовая обрушиться лавина. И в это мгновение волосы у него на затылке опять зашевелились.

Браун сошел с тропинки. Он едва мог различить силуэт Джереда, который в десяти футах от него осматривал в бинокль пойму ручья. По правде говоря, он не надеялся, что сегодня им удастся что-либо обнаружить. Если Джеред кого и видел, тот в лучшем для них случае давным-давно убрался восвояси, а в худшем – сидит себе где-нибудь у костерка в лесной глухомани. На какой-то момент больно царапнула трусливая мысль, что неведомый пришелец каким-то образом оказался у них за спиной и в эти самые минуты уже крадется закоулками комплекса. Девчонка, вдруг вспомнилось ему. Неужто все из-за нее?

Джеред опустил бинокль и направился к деду. Брауна всегда изумляло, как такой здоровенный мужик, как Джеред, ухитрялся столь бесшумно ходить по лесу. Ни один кустик не шелохнется, ни одна хворостиночка не треснет. Словно по воздуху плывет. Только запах табака все ближе и ближе. Джеред тронул его за левый рукав, взял в свою руку его ладонь и загнул на ней один палец. Обнаружил. Одного. Браун, в свою очередь, ногтем указательного пальца вывел на ладони внука буквы Г и Т – «Где точно?».

Джеред провел вдоль ладони деда извилистую линию, ногтем провел поперек нее, здесь же поставил крестик и дважды нажал в этом месте большим пальцем. «На противоположном берегу, у завала, где утонули два парня», – перевел Браун. Вытащил из кобуры револьвер и вложил его в руку Джереду, потом свободной ладонью похлопал внука по груди. Затем взял другую руку внука, приложил к своей груди, трижды прикоснулся ею к своему правому уху и отвел в правую сторону, что означало: «Бери оружие, обходи его, а я подниму шум». Джеред кивнул и без единого шороха растаял в темноте.

Браун выждал некоторое время и направился в глубь леса, осторожно ступая по пружинящей под ногами хвое. Когда ему показалось, что тропинка осталась достаточно далеко, он ощупью отыскал и подобрал толстый сук. Набрал полную грудь воздуха и, завопив что есть мочи: «Вот он! Держи его!», бросился напролом к ручью, с треском продираясь сквозь кусты и молотя палкой по стволам деревьев.

Крейс уже почти выбрался к береговой кромке, когда лес на противоположном берегу взорвался дикими воплями, треском и стуком. На миг его охватила паника, но приобретенная за годы службы сноровка взяла свое. Вместо того чтобы опрометью метнуться назад к лесу, он рванулся в противоположную сторону, в направлении поднявшегося шума и гама. Пуля громко чмокнула в ствол полузатопленного дерева, от грохота выстрела заложило уши. Крейс мгновенно принял решение. Если за ним следили, то рассчитывают, что он станет убегать тем же путем, что и пришел. Вниз по ручью, через заросшую высокой травой луговину, прямо в стальные зубы капканов. Ну нет, не на того напали. Он скользнул по воде к подмытому течением северному берегу и забрался под ствол упавшего дерева в самую гущу завала. Вжавшись всем телом в мокрый песок, стал, обламывая ногти, лихорадочно разгребать его в стороны, словно гигантская морская черепаха, собирающаяся класть яйца. Если повезет, он сможет проползти под завалом вверх по ручью, и путь к спасению свободен. А если нет, то в этой груде перепутанных между собой ветвей, кустов и обломков деревьев пулей они его все равно не достанут.