– Да, - сухо ответила Даша.
– У пани Чижиковой ветер унес шарфик, который зацепился за макушку сосны, и Виктор Семенович, как истый джентльмен, бросился его доставать. К несчастью, в этот момент я проходила мимо...

– Хватит чушь молоть!
– вскипел Полетаев, забывая о всяких приличиях.
– Зачем ты ночью поперлась с этим субъектом?

– Это вы обо мне?
– зевнул Ример.
– Вам-то какое дело? Я хоть с женщиной поехал, а вы что там вдвоем собирались делать с этим Азазелло?

Тут уже и Деланян не выдержал:

– Лично я пытался выяснить, до какой степени может пасть человек! Только-только похоронить жену и сразу же уехать отдыхать с другой !

– Насколько мне помнится, он ее даже не хоронил. Она так и осталась на чужбине.
– Это сказал ушибленный Виктор Семенович.

Ример обвел окружающих бесцветными глазами и хмыкнул:

– Да плевать я на вас хотел. Дальше поеду один.
– Он встал и направился к выходу. У самых дверей вдовец обернулся и небрежно бросил: Угадайте, с кем поедет ваша леди?..

2

По плану, составленному еще в Москве, от озера Липно до Чешского Крумлова туристы должны были идти пешком. Однако в связи с ночными событиями переход пришлось отменить. Деланян, Ример и Даша попросту не выспались, пани Чижиковой не позволяли возраст и обувь, а о Викторе Семеновиче и говорить не приходилось. Бодрость излучал только розовощекий Гоша, но и он категорически отказывался идти, тем более в сопровождение эскорта своих детей на мотоциклах. Кроме всего прочего, ему безумно хотелось знать, что же именно произошло, пока он спал.

В холле гостиницы все молча дожидались, пока Даша рассчитается с портье. Настроение у большинства было подавленное, за исключением разве что близнецов, объевшихся "киндерами", и Полетаева, поглядывавшего на свой "Порше".

– Удачной дороги вам, дамы и господа, - вежливо улыбнулся он.
– Я буду в Чешском Крумлове немного раньше вас.
– Думаю, минут на сорок. Успею и пообедать...

– Для нас будет большой честью принять вас еще раз, - поклонился ему служащий гостиницы.

– Пребывание у вас доставило мне немалое удовольствие, - ответил эфэсбэшник, протягивая щедрые чаевые.

Он послал Даше прощальный поцелуй и, насвистывая, направился к сверкающей машине.

– Чего он за нами таскается?
– Гоша с нескрываемой завистью рассматривал темно-синее авто.
– Ехал бы себе и ехал...

– А тебе-то какая разница?
– Катя пыталась привести в божеский вид перемазанных шоколадом детей.

Супруги затеяли вялую перепалку.

– Так, заканчиваем выяснять отношения, берем свои вещи и бодрой рысью на поезд!
– Даша из последних сил старалась казаться веселой и полной жизненных сил.
– Догоняйте!

Перед отъездом Полетаев великодушно предложил перевезти мотоциклы и тяжеленные рюкзаки Гоши и Виктора Семеновича в своем роскошном автомобиле, поэтому задача путешественников существенно облегчилась. Гоша нес рюкзак жены, она и Даша тащили рюкзачки близнецов, а все остальные вещи распределили между собой мрачный Деланян, весело насвистывающий Ример и ненавидящий весь мир, кхекающий пан Прохазка.

По дороге сестры перебрасывались ничего не значащими фразами, мужчины хранили молчание, и только Виктор Семенович, стараясь припадать на ушибленную ногу как можно незаметнее, волочился за теткой Римера в прямом и переносном смысле слова. Чижикова на ухаживания реагировала благосклонно. Она расцвела, как могла, и время от времени кокетливо обмахивалась хвостом животного, породу которого Даше так и не удалось выяснить.

Даша с явным неудовольствием наблюдала картину сватовства туриста.

– А что жена Виктора Семеновича?
– тихо шепнула она на ухо кузине.

– Какая?
– рассеяно переспросила Катя.

– Что какая?
– в свою очередь не поняла Даша.

– Какая именно его жена тебя интересует?

– Он был женат несколько раз?

– А ты думала! Кто такого паразита долго терпеть будет? Мать Игоря уж насколько была святая женщина, так и то не выдержала. Забрала сына и сбежала... А Виктор Семенович был женат еще четыре раза...

– Четыре раза?!
– вскрикнула Даша громче, чем следовало. Почетный турист умолк на полуслове и бросил на нее испытующий взгляд.
– Четыре раза?
– повторила она восторженным шепотом.
– То есть всего пять?

– Да, но каждый раз не долго - пару лет, не больше. Он хоть и завидный жених, но... противный очень. Дрянь человек.

– Я смотрю, ты его не жалуешь, - засмеялась Даша и злорадно покосилась на раскрасневшуюся Чижикову.
– Тогда пусть обнюхивают друг друга. Они этого заслужили.