Вот это да! Не ожидал. Впрочем, легенда, конечно. Все восточные народы ведут свое происхождение либо от евреев, либо от Александра Македонского.

Я внимательно посмотрел на моего нового друга, который с чувством жал мне руку и норовил обнять.

Красив. Орлиный нос, черные вьющиеся волосы, голубые глаза чуть навыкате. Его внешность заставляла верить в легенду. Бред, конечно. Но антропологический тип!

Он пригласил меня к столу. Ухаживал очень трогательно. Был само гостеприимство. Еду подавали двое слуг.

Передо мной поставили целого барашка. Я несколько опешил, барашка, однако, отведал. Весь не влез. Хозяин был разочарован.

— Не хотите ли еще?

— Еще одного барашка? — не сдержался я.

Хозяин обрадовался.

Появился слуга с еще одним барашком на подносе.

— Нет, спасибо, — взмолился я. — Было очень вкусно. Хотя, честно говоря, перца можно было положить и поменьше.

Хотелось пить. Но вместо вина подали кофе. Сначала слишком горький, потом слишком сладкий.

Наконец ужин кончился. Хозяин встал вместе со мной и проводил меня до выхода. Я с трудом поклонился. Ох, тяжел ты, внутренний барашек! Еще один такой ужин, и я умру от обжорства.

Утром по телевидению выступила Аиша. Говорила, что выходит замуж по доброй воле и призывала признать Эммануила Махди.

Муридан объявил, что это не Аиша. Еще бы, если она в чадре!

Уважаемая исламская радиостанция «Полуостров арабов» объявила, что голос Аиши проанализирован с помощью компьютера и сравнен с несомненно подлинными записями. И это голос Аиши.

Дварака опускалась. Рядом с нами показался шпиль телебашни. Думаю, Эммануил специально ее не тронул — чтобы вели трансляцию о снижении Двараки. Оставалось менее суток.

Сообщение об убийстве муллы Абу Талиба пришло вечером третьего дня. Около пяти. Фидай. Шахид. Говорили, что из Ирака. Из города Мадинат-ас-Салям.

Дварака замерла в пятнадцати сантиметрах над минаретами главной пятничной мечети города.

А утром исчезла Мария. И Дауд. Это уж было совсем странно. Мне казалось, что он появился на Двараке вовсе не для того, чтобы отбить у Махди одну из жен.

Эммануил был хмур и раздражен. Он стоял лицом ко мне, опираясь на стол. Столешница белого мрамора и белые руки Господа — ничуть не темнее. За окном шумел сад. Двараке не было дела до поздней осени. Микроклимат.

— Марк взял отряд и отправился на их поиски. Без моего позволения.

Еще одна странность. Мне казалось, что Марку должны нравиться совсем другие женщины. Чувства Марии не вызывали у меня сомнений. Марк в роли Ланцелота? Только Гвиневера любит Артура.

— Не вздумай рваться за ними. Наведи справки по своим каналам.

— Я навел. Глухо.

Зато позвонил Марк.

— Ты что, с ума сошел? Господь в ярости! — гаркнул я. — Жить надоело?

— Не нервничай. Все, что я делаю, я делаю ради него. Этот эпизод должен быть сохранен в тайне. Здесь очень не любят скандалов.

— Ты что, их прирезать собрался?

— Посмотрим. Давай ко мне. Возьми вертолет.

— Куда к тебе?

— Вана. Сулеймановы горы. Ставка Дауда.

Желтые горы без леса. Только кое-где пучки кустарника и выступы темных скал. Безрадостная картина, несмотря на ясную погоду.

Мы приземлились в долине у подножия одного из четырехтысячников.

Палатки, камуфляж, пяток танков. Не очень впечатляет.

Зато огромный белый шатер в центре. Мы вошли — я и пара телохранителей. Пилота и еще двоих оставил в машине на всякий случай.

В шатре происходил пир — иначе не назовешь: кормилось человек двести, не меньше. Во главе стола сидел принц Дауд в белом балахоне и чалме и обнимал Марка, который был занят барашком. На земле мир и в человецех благоволение.

— Петр! Ас-саляму алейкум! Добро пожаловать! — Дауд протягивал мне руку, словно надеясь дотянуться через всю палатку.

Я подошел. Место рядом с Даудом по другую сторону от Марка мигом освободилось, и я сел.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я.

— Кормлю племя, — тихо ответил Дауд. — Шейх должен быть гостеприимным.

Я окинул взглядом общество. Фраза насчет племени не была таким уж преувеличением.

— Где Мария?

— Потом, потом.

В стороне стояла стайка женщин. Но все в паранджах. Значит, Марии не было.

— Где Мария? — я начинал выходить из себя.

Дауд вытянул правую руку открытой ладонью вниз и начал медленно водить ею в воздухе, словно гладил кошку. Я с интересом наблюдал.

— Спокойно, не нервничай, — наконец прокомментировал он. — Это не застольный разговор. Потом обсудим. Кстати, ты женат?