Варфоломей вышел вперед, взял свой «меч» двумя руками, одной за рукоять, другой — за ствол, и поклонился с истинно китайской вежливостью. Марк сделал шаг к нему навстречу и неуклюже последовал его примеру. И поединок начался.

Надо сказать, реальный поединок очень сильно отличается от того, что показывают в кино. Там только бьют друг друга по серединам мечей ради пущей красивости. Дзинь, дзинь, дзинь… Ну и какой толк? Зачем мастеру меча этот звон, от которого нет никакого ущерба противнику? Марк и Варфоломей сражались совсем не так. Слышались только топот ног да редкие удары… по Марку. Исключительно по Марку.

Первый пришелся ему по ногам. Я так и не понял, как это получилось. До этого дня мне казалось, что Марк очень красиво дерется, но сейчас он выглядел неуклюжим медведем, вокруг которого вьется змей, молниеносно свивая и развивая тысячи своих колец, или крадется дикий кот, в любой момент готовый схватить добычу. Марк подпрыгнул, дернулся, но сделать ничего не успел — он пропустил второй удар, тоже по ногам. Марк сжал губы. Моего крутейшего друга колошматили, как мальчишку. Он начал нервничать и получил третий удар. По ногам.

— Ну сколько ж можно! — воскликнул Марк.

— А пока не отобьешь. У тебя слабое место в обороне. Корпус защищен сносно, а вот ноги… Ты подумай, если бы это был не бамбук? Как тебе сражаться на одной ноге? — все это было сказано Варфоломеем ленивым кошачьим тоном с явными менторскими нотками.

— Ты что, решил стать моим сэнсеем? — поинтересовался Марк.

— А что, ты не совсем безнадежен. Если только Господь не повесит нас рядышком на одной ветке.

Господь смотрел на все это с улыбкой будды.

— Варфоломей, до пяти ударов, — приказал он.

Варфоломей кивнул и совершил еще одно покушение на ноги противника. Но Марк увернулся.

— Ну вот, уже лучше, — обнадежил Варфоломей. — Так, думай о ногах. Попробуем быстрее.

Он попробовал быстрее — так, что я опять ничего не успел заметить, кроме расстроенной физиономии Марка, пропустившего еще один удар.

— Да, скорости тебе не хватает, — констатировал Варфоломей. — Но ничего. Это приобретается тренировкой.

Похоже, мой друг уже потерял надежду размочить счёт. Он еще пару раз увернулся от «меча» противника и вдруг замер на месте. Варфоломей посмотрел на него вопросительно, не меняя боевой стойки. Тогда Марк взял меч так же, как перед поединком, и поклонился:

— Моя жизнь в твоих руках. Я признаю свое поражение.

Варфоломей улыбнулся и опустил меч. Потом подошел к Марку, взял его за руку и повел к Эммануилу, Перед Господом он пал на колени и утянул за собой Марка, который, впрочем, понял всю разумность этого действия и не сопротивлялся.

— Господи, — сказал Варфоломей. — Наши жизни принадлежат тебе как государю, а души — как Богу. Видишь, мы оба живы. Ты обещал повесить того, кто останется в живых, и мы покоряемся твоей воле.

— А честь никому?

Варфоломей долго молчал. Повисла неприятная тишина, так что мне показалось, что этот несерьезный поединок действительно может окончиться вполне реальной казнью.

— Никому, — тихо проговорил Варфоломей.

Эммануил выдержал паузу, Очень долгую паузу. Минуты две точно.

— Ладно, вставайте, бычки задиристые, — наконец проговорил он с улыбкой. — Только не надо больше выпендриваться передо мной, как перед девушкой. А то точно повешу.

Они поднялись и поклонились Эммануилу.

— Кстати, Варфоломей, — напоследок заметил он. — Ты бы очень неплохо смотрелся в традиционном китайском театре. Ты никогда не думал о карьере актера?

— Если мой Господь прикажет мне играть в китайском театре, я буду играть в китайском театре, — смиренно ответил Варфоломей.

— Ну ладно, иди.

Близился вечер. Солнце падало за верхушки деревьев, освещая искусственное озеро красновато-оранжевым светом, а высоко в небе плыли розовые перистые облака. Варфоломей подошел к нам с Марком.

— Ну что, дорогие мои, мириться так мириться. Здесь неподалеку есть замечательный китайский ресторан традиционной императорской кухни «Fangshan Fandian». Я угощаю.

Марк, конечно, согласился. Я тоже.

Но когда мы начали спускаться вниз, на берег, меня окликнул Эммануил:

— Пьетрос, задержись. Ты мне нужен.

— Хорошо, я вас найду, если это ненадолго, — шепнул я приятелям.

— В парке Бэйхай, — объяснил Варфоломей. — Там найдешь. Будем ждать.

Апостолы разбрелись по своим делам, и мы остались почти одни на мраморном корабле, только охрана почтительно стояла поодаль, да слуги следили за каждым жестом Господа, в любой момент готовые броситься исполнять приказание. Но слуги и охрана не в счет.