Вторым Креок велел взять Дува, своего брата. Против него я тоже ничего не имел. Сильный, умный, немного горячий — то, что нужно для хорошего воина. А еще — он безгранично предан старшему брату.

— Ты не пожалеешь, Залмоксис, что взял меня, — горячо заверил меня Дув. — Звероловы убили моих близких. Мне нечего терять, я не боюсь смерти. Жена и детишки ждут меня в Серой Долине, куда я непременно приду, украшенный головами Звероловов.

— Что ж, я помогу тебе в этом, — пообещал я.

С третьим предложением вождя согласиться было труднее. Креок настаивал, чтобы я учил его дочь. У волков женщины всегда воевали наравне с мужчинами. И я не стал бы утверждать, что в поединке с волчицей у самца много шансов победить. Но мне нужно было создать самый лучший, самый сильный отряд воинов, сражающихся в человеческом облике, отряд, который не побоится выйти против втрое преобладающего противника. У кельтов женщинам тоже приходилось участвовать в сражениях. Но тем не менее у меня выработался некоторый скептицизм по отношению к воительницам. В битве, где решающим является перевес в численности, они, возможно, увеличивают шансы племени победить, но в поединке всегда становится ясно, что женщины слабее мужчин. Я не позавидую тому человеку, на которого нападет Белая Волчица, но вот Вендис вряд ли сможет противостоять хорошему воину.

Однако мои возражения были встречены стаей с возмущением. Белая Волчица снискала себе всеобщую любовь и уважение, о ее храбрости, проявленной в прошлогодних схватках со Звероловами, рассказывали легенды. Я встретился с небывалым упорством и со стороны вождя, и со стороны стаи. О самой Вендис я уж и не говорю. Ее глаза сверкали яростью, лицо выражало решимость и презрение, от нетерпения и возмущения она топала ногами и выпускала когти. Казалось, она сейчас преобразится в волчицу и ринется на меня. Я выслушивал доводы в ее пользу от вождя и других волков, наблюдая при этом, как натягивается подол платья над коленом Вендис, когда она в очередной раз притопывала ножкой. Трудно было не поддаться таким настойчивым уговорам.

— Если тебе так уж необходимо подставлять свою дочь опасностям, ну что ж, пожалуйста, но ей придется пройти те же испытания, что и остальным, и никаких поблажек не будет, — сказал я вождю.

По суровому взгляду Вендис я понял, что никаких поблажек она и не потерпит. В выборе остальных воинов вождь предоставил мне полную свободу. Волки толпились вокруг меня, обуреваемые страстным желанием попасть в первый отряд — гордость племени, отряд героев. Но при этом я читал в их взглядах смятение и страх, они с опаской поглядывали на приготовленные железные побрякушки, как на инструменты пыток. Принцип приучения к металлу я давно разъяснил всем желающим.

В отместку вождю и выполняя свое давнее обещание Волчонку, четвертым воином я выбрал его. Креок лишь округлил глаза, удивившись, что я согласен тратить свое время на ребенка. У людей юноша мог стать воином по достижении четырнадцати лет. Волчонку же шел лишь тринадцатый год. Возможно, это было не слишком разумное решение, но я уже давно поклялся ему, что он будет первым среди воинов Залмоксиса. Теперь, когда все обернулось именно таким образом, как и мечталось Волчонку, я уже не мог ему отказать. Его огромные голубые глаза смотрели на меня из-под отросшей русой челки по-детски доверчиво и жалобно. Мой отказ он расценил бы как предательство. Когда я назвал его имя. Волчонок подпрыгнул на месте и заорал:

— Я буду твоим оруженосцем!

— Мне не нужен оруженосец, кроме Меча у меня нет другого оружия. А свой Меч я предпочитаю носить сам.

— Тогда я буду твоим телохранителем!

— Ты будешь тем, кем я тебя назначу, Волчонок. Если ты решил играть во взрослые игры, то привыкай подчиняться.

От распирающей его гордости Волчонок с трудом подавлял эмоции. Глаза его сияли от счастья, словно две звезды.

Пятым воином в моем новом отряде стал Рри — еще один светловолосый волк. Я заприметил его еще в первый день своего знакомства с даками, он запомнился мне тем, что не поддавался общему настрою, не вторил призывам жреца, не горячился. Стоял поодаль, прищурившись, внимательно наблюдал за мной. Таким он был и сейчас, внимательным, спокойным и уверенным в себе. Хорошо, если и в битве он будет вести себя так же.

Следующими были Ив и Ури — самые крупные и сильные самцы в стае.

Макку — странный волк, мелкий, щупленький, быстрый. Жилистое, худое тело Макку могло быть таким стремительным, что даже волчий глаз не успевал отследить его среди деревьев. В силе он проигрывал любому другому волку, но зато в сообразительности опережал всех. А это тоже не последнее дело для воина, тем более что и воевать мы собрались не с простыми бойцами.

У Ифи была потрясающая реакция, а у Млеока — чуткий слух. Еще ни один волк ничего не слышит, а Млеок уже может сказать, кто вошел в лес и какими тропками пробирается.

Оставалось выбрать последнего воина. Те, кто уже был отобран, красовались перед остальными, распираемые гордостью. Они позабыли о неприятных испытаниях, которые их ждали неподалеку в виде лежащих на земле браслетов. Они чувствовали себя божьими избранниками и снимали сливки славы с восторженных почитателей. Остальные волки в волнении замерли, Я увидел среди них Келла, он стоял, прислонившись к дереву, неодобрительно посматривая то на перетаптывающихся в волнении волков, то на тех, кто уже считал себя элитой стаи. На меня он ни разу не взглянул. Келл был полной противоположностью Рри — вспыльчивый, агрессивный, готовый оспаривать любое утверждение просто из противоречия. При моей первой встрече с даками он вел себя угрожающе, и я уверен, в случае худшего развития событий именно он нанес бы мне первый удар.