— Очевидно, нет, — возразил он, повернув назад.

— Ты не боишься Охотника.

— Все люди чего-то боятся. Шада либо спасется, либо нет. Нельзя ничего знать заранее.

Мэв хотела что-то сказать, но потом расслабилась. Она улыбнулась и пошла вслед за ним:

— Проклятие, ты его уже нашел, не так ли? Где он? В твоей пещере?

— Вот женщина. Ты когда-нибудь успокоишься?

— Ты ушел три ночи назад и вернулся только сегодня утром. Я думала, ты развлекался с Паршей Виллетс. Но тебя там не было, Гримо? Ты пошел в горы и нашел Чайна Шада. Посмотри мне в глаза и скажи: ты нашел его?

— Нет… — заикнулся он. — Черт побери, женщина… Я думаю, ты колдунья. — Он огляделся вокруг, нет ли кого поблизости. — Я нашел его, но не хотел подвергать тебя опасности, посвящая в эту тайну. Я переправлю его через реку завтра ночью.

— Это мой Гримо, — с любовью сказала она. — Ему понадобятся деньги, чтобы попасть в провинцию Пинанса. Я дам тебе для него два фунта.

— Два фунта, неужели? Мне ты никогда не давала двух фунтов.

— Ты не стоишь этих денег, — съязвила она. — Теперь нам надо обсудить еще кое-что. Как тебе Кэлин?

Гримо пожал плечами:

— Он выглядит потерянным с тех пор, как убили его подружку. Он переживет это.

— Он не говорил с тобой после этого?

— О чем?

— Об убийстве Биндо и мальчика?

— Нет. А должен был?

— Говорят, убийца выстрелил Биндо в лицо и потом забрал его саблю.

— Я слышал.

— Кэлин вернулся в то утро и спрятал пистолеты Лановара и саблю в старом сарае.

Жэм замолчал на какое-то время.

— Мне жаль слышать это, — сказал он наконец. — Не то чтобы они не заслужили смерти, как ты понимаешь.

Мэв кивнула. Она знала, что великан думает о том, как умерли убийцы, и пытается смириться с тем, что этот зверский поступок совершил его любимец Кэлин.

— Ты знаешь, ему нравилась эта девочка, — сказал Гримо. Ему было не по себе.

— Да, — согласилась Мэв. — Неукротимая ярость. Жэм на минуту отвернулся от нее, оглядев горы, Мэв увидела его отчаяние. Он ненадолго замолчал.

— Почему солдаты не нашли оружие? — наконец спросил

— Я положила пистолеты назад, Гримо, а саблю закопала. Я думала, это ты показал Кэлину пистолеты, когда меня не было, но сейчас это уже не важно. Важно то, что мальчик убил двух варлийцев. Он как Лановар, и я боюсь за него. Когда Кэлин повзрослеет, его все больше и больше будет возмущать господство варлийцев. Он не станет мириться с ним, как ты или я. Будет сопротивляться. Противостоять. И они убьют его, как убили его отца.

Жэм вздохнул:

— Что я могу сделать, Мэв? Скажи мне.

— У меня есть земля далеко на северо-западе. Ферма на границе страны «черных» ригантов. У тебя среди них есть друзья. Я хочу, чтобы летом ты отвез Кэлина на север. Хочу, чтоб он был далеко от Мойдарта и его «жуков». Хочу, чтобы он обрел жизнь далеко от варлийцев.

— Этим летом он уже будет мужчиной, Мэв, И сам будет решать, ехать или нет.

— Поэтому мне нужна твоя помощь, Жэм. Кэлин восхищается тобой, думаю, он поедет, если ты попросишь его.

— Зачем ждать до лета?

— Жизнь в Эльдакре к тому времени успокоится. Сейчас слишком много событий и происшествий. Дай Кэлину окончить школу, и потом поезжайте.

— Ты хочешь, чтоб я вернулся?

— Что это за вопрос? — замерла она.

Гримо стоял как изваяние, молча глядя на нее. Мэв стало не по себе.

— Конечно, хочу, увалень, — сказала она ему. — Мне не с кем будет ругаться. Ладно, теперь позаботься о завтрашнем дне. Охотник будет близко. Он, конечно, мерзавец, но не дурак.

— Я ускользну от него, не волнуйся. И не возьму Кэлина с собой.

— Возьмешь, Жэм, — печально ответила Мэв. — Он убил человека, стал мужчиной и познал все печали, связанные с этим. Я хочу, чтобы он был поближе к тебе. Ему многому надо у тебя научиться. Ты тоже убил однажды — и изменился. Помоги измениться Кэлину.

— Сделаю все, что могу, Мэв.

— Я знаю, Гримо. Ты хороший человек.

Чувство печали не проходило, а скорее даже углублялось по мере того, как Ведунья приближалась к старому мосту. Магия не пульсировала под ногами, не звучала неслышным шелестом деревьев. И все же кое-где она ощущала следы того, что излучала когда-то земля: отблеск золота на застывшей глади воды, тень гармонии в листве раскидистого дуба, шепот минувшей славы в дуновении ветерка.

Все исчезло, когда Ведунья, тяжело опираясь на кленовый посох, вышла к мосту. В воздухе висела смерть. Недавние дожди смыли почти всю кровь, тела унесли. Но ужас остался, кружась невидимо над рекой, отравляя деревья и траву.

Чтобы восстановить утраченную гармонию этого проклятого места, требовались долгие дни отупляющего сознание труда, бесконечных молитв и поста. Так было всегда. Годами скульптор вырубал из куска мрамора прекрасную статую, доводя до совершенства красоты каждый мускул. А потом пришел бесталанный варвар и в один миг уничтожил ее ударом молотка. Созидание требует времени и любви, разрушите — лишь мгновения безумия.