Лю Бяо был польщен.

– Лю Бэй – мой младший брат, – ответил он. – Я давно мечтаю повидаться с ним, и если он окажет мне честь своим посещением, я буду очень счастлив!

– Не делайте этого! – заволновался Цай Мао, решивший оклеветать Лю Бэя. – Разве вы забыли, что Лю Бэй ни с кем не может ужиться? Он служил Люй Бу, потом Цао Цао, а недавно переметнулся к Юань Шао… Уже одно это показывает, что он за человек! Имейте в виду, что если вы его примете, Цао Цао пошлет против нас войска, и начнется бессмысленное кровопролитие. Лучше отрубите голову Сунь Цяню да отправьте ее Цао Цао. За это он вас наградит!

– Напрасно пугаете – смерти я не боюсь! – невозмутимо заявил Сунь Цянь. – Господин Лю Бэй всей душой предан Поднебесной! Он вынужден был временно служить Цао Цао, Люй Бу и Юань Шао. Но сейчас Лю Бэй за тысячу ли пришел к своему родственнику господину Лю Бяо, а ты смеешь клеветать на него!

– Молчи! Я уже все решил! – прикрикнул Лю Бяо.

Пристыженный Цай Мао удалился, а Лю Бяо велел Сунь Цяню отправиться к Лю Бэю и пригласить его. Сам Лю Бяо выехал за тридцать ли встречать гостя. Лю Бэй сошел с коня и почтительно поклонился. Лю Бяо принял его милостиво, и Лю Бэй представил ему своих братьев. Затем они вместе приехали в Цзинчжоу, и Лю Бяо расселил их по домам.

Тем временем весть об уходе Лю Бэя к Лю Бяо дошла до Цао Цао, и он решил немедленно напасть на Цзинчжоу.

– Не забывайте, что Юань Шао еще не уничтожен! – заметил Чэн Юй. – Если он подымется на севере, то неизвестно, чем окончится ваш поход. По-моему, торопиться не следует. Возвращайтесь пока в Сюйчан, собирайтесь с силами. Весной вы разобьете Юань Шао, а потом захватите у Лю Бяо Цзинчжоу и Сянъян. Один удар принесет вам выгоду и на севере, и на юге!

Цао Цао согласился и вернулся в Сюйчан.

Весной, в первый месяц седьмого года Цзянь-ань [202 г.], Цао Цао вновь начал подумывать о походе. Он послал Сяхоу Дуня и Мань Чуна охранять Жунань от нападений Лю Бяо, оставил Цао Жэня и Сюнь Юя защищать Сюйчан, а сам с огромной армией прибыл в Гуаньду и расположился лагерем.

Юань Шао, с прошлого года страдавший кровавой рвотой, немного поправился и теперь лелеял мысль о нападении на Сюйчан. Советник Шэнь Пэй предупредил его:

– После прошлогодних поражений у Гуаньду и Цантина дух наших воинов еще не укрепился. При таких условиях выгоднее всего обороняться за высокими стенами и глубокими рвами, дабы хоть немного поднять дух войска.

Во время этого совещания пришла весть, что Цао Цао двинул армию против Цзичжоу и расположился в Гуаньду.

– Вот видишь! – сказал Юань Шао, обращаясь к Шэнь Пэю. – Если, по твоему совету, ждать, пока враг подойдет к краю городского рва, мы проиграем! Надо самим с большим войском идти навстречу врагу!

– Батюшка, вы еще не совсем здоровы, – вмешался Юань Шан. – Вам нельзя отправляться в далекий поход! Разрешите пойти мне.

Юань Шао дал свое согласие, но одновременно послал гонцов за Юань Танем в Цинчжоу, за Юань Си в Ючжоу и за племянником Гао Ганем в Бинчжоу, чтобы напасть на Цао Цао с четырех сторон.

Вот уж поистине:

На чьей стороне на этот раз оказался успех, вы узнаете из следующей главы.

Поразив в бою Ши Хуаня, Юань Шан стал кичиться своей храбростью, и поэтому, не ожидая подхода Юань Таня и других, он во главе нескольких десятков тысяч воинов двинулся к Лияну навстречу наступающей армии Цао Цао.

В первом же бою Юань Шан вступил в единоборство с Чжан Ляо, но, не выдержав и трех схваток, отступил с войском в Цзичжоу. При этом известии страх охватил Юань Шао. Открылась старая болезнь, и он без сознания грохнулся наземь. Юань Шао увели в спальню с помощью госпожи Лю. Положение больного ухудшалось с каждой минутой, и госпожа Лю пригласила к его ложу советников Шэнь Пэя и Фын Цзи. Юань Шао уже не мог говорить и только делал знаки руками.

– Юань Шан может быть вашим преемником? – спросила госпожа Лю.

Юань Шао утвердительно кивнул головой. Шэнь Пэй тут же у ложа больного написал завещание. Подписав бумагу, Юань Шао откинулся на спину и громко застонал. Кровь потоком хлынула у него из горла, и он испустил дух.

Потомки сложили о Юань Шао такие стихи: