Чжан Фэй был встречен на перевале градом стрел и камней и вынужден был вернуться. Восемь князей поздравили Лю Бэя и его названых братьев с успехом и послали гонца в лагерь Юань Шао возвестить о победе. Юань Шао отдал приказ Сунь Цзяню наступать.

Сунь Цзянь вместе с Чэн Пу и Хуан Гаем явился в лагерь Юань Шу.

– У нас с Дун Чжо не было личной вражды, – начал он, чертя палкой на земле, – но я самоотверженно сквозь тучи стрел и град камней ринулся в смертельный бой, воодушевляемый больше всего долгом служения государству и меньше всего чувством личной привязанности к вам. Вы же, наслушавшись клеветы, лишили меня провианта и довели до поражения. Что все это значит?

Юань Шу в смущении не нашелся, что ответить, и приказал казнить клеветника, чтобы задобрить Сунь Цзяня. Возвратившись в свой лагерь, Сунь Цзянь узнал, что его ожидает один из любимых военачальников Дун Чжо по имени Ли Цзюэ.

– Ты зачем явился сюда? – спросил его Сунь Цзянь.

– Дун Чжо уважает вас больше всех, – заговорил Ли Цзюэ, – и послал меня к вам с предложением породниться. У него есть дочь, которую он хочет отдать замуж за вашего сына.

– Разве я могу породниться с таким бессовестным и беспутным злодеем, погубившим правящий дом! – в страшном гневе закричал Сунь Цзянь. – Я поклялся уничтожить его род до девятого колена, чтобы отомстить за поруганную им Поднебесную! Тебя я пока не трону, но возвращайся назад не мешкая! Помни: сдашь перевал – я тебя пощажу, будешь медлить – изрублю в куски!

Ли Цзюэ в страхе обхватил голову руками и бросился бежать. Вернувшись, он рассказал Дун Чжо, как вызывающе вел себя Сунь Цзянь. Дун Чжо сильно разгневался и спросил совета у Ли Жу.

– Люй Бу потерпел поражение, – сказал ему Ли Жу, – боевой дух нашего войска упал. Лучше всего вернуться в Лоян и оттуда перевезти императора в Чанань. Недавно я слышал, как мальчишки на улицах распевали:

На востоке один хань, на западе другой хань,

Лишь тогда олень спасется, если побежит в Чанань.

Если вдуматься в эти слова, то смысл их таков: охотник на западе – это намек на основателя Ханьской династии Гао-цзу, двенадцать потомков которого правили в Чанане; охотник на востоке – это, видимо, Гуан-у, прославившийся в восточной столице Лояне. Ныне после него там тоже насчитывается двенадцать поколений императоров. Само небо подсказывает вам воссоединить династию… Возвращайтесь в Чанань, и вы избавитесь от всех забот.

Такой вывод чрезвычайно обрадовал Дун Чжо.

– Если бы ты не растолковал, – воскликнул он, – я ни за что не уразумел бы!

В ту же ночь Дун Чжо вместе с Люй Бу возвратился в Лоян. Он созвал во дворец всех гражданских и военных чиновников, чтобы сообщить им о своем желании перенести столицу в Чанань.

– Так как Лоян был столицей Ханьской династии вот уже более двухсот лет, то самой судьбой предписано ему захиреть, – начал Дун Чжо. – А в Чанане я предвижу расцвет жизни и поэтому хочу предложить вам переселиться на запад. Это принесет нам счастье. Собирайтесь-ка в путь!

– Но ведь там все разрушено, – возразил сы-ту Ян Бяо. – И сейчас нет причины покидать храм предков и императорское кладбище. Боюсь, что это вызовет народные волнения, – всколыхнуть Поднебесную легко, успокоить трудно. Надеюсь, вы задумаетесь над этим.

– Так ты противишься великим государственным планам? – закричал Дун Чжо.

– Сы-ту Ян Бяо говорит правильно, – поддержал его Хуан Юань. – Во времена мятежа Ван Мана и восстания Краснобровых Чанань был сожжен и превращен в руины, жители разбежались – там не наберется и двухсот человек. Покинуть дворец и уйти в пустыню – дело безрассудное!

– К востоку от перевала восстали мятежники, – сказал Дун Чжо, – вся Поднебесная охвачена смутой. Чанань же защищен пропастями Сяохань, к тому же поблизости от него находится Лунъю, откуда можно возить лес, камень, кирпич и черепицу. Дворцы отстроят за месяц! Довольно! Прекратите пустые речи!

– Перенести столицу в Чанань – значит вызвать беспорядки в народе, – настаивал сы-ту Сюнь Шуан.

– Я пекусь о всей Поднебесной! – рассвирепел Дун Чжо. – Буду я жалеть каких-то мелких людишек!

И он тут же лишил всех титулов Ян Бяо, Хуан Юаня и Сюнь Шуана.

Садясь в коляску при выходе из дворца, Дун Чжо заметил двух человек, которые, почтительно сложив руки, поклонились ему. Дун Чжо узнал шан-шу Чжоу Би и начальника стражи городских ворот У Цюна. На вопрос Дун Чжо, зачем они явились сюда, Чжоу Би отвечал: