Шрифт:
Все ваши часы – это крылья, несущие вас сквозь пространства от себя к себе.
Ну а тому, кто носит свою мораль только как выходное платье, лучше быть голым.
Ведь ветер и солнце не сделают дыр в его коже,
И тот, кто определяет свое поведение лишь этикой, заключает свою певчую птицу в клетку.
Самая свободная песня не приходит ни из-за решетки, ни из-за колючей проволоки.
И тот, для кого молитва – это окно, которое можно открыть, но можно закрыть, еще не посетил дом своей души, чьи окна простираются от зари до зари.
Ваша будничная жизнь является вашим храмом и вашей религией.
И всегда, когда вы входите туда, берете с собой все, что у вас есть.
Возьмите с собой и плуг, и наковальню, и молот, и лютню, Все те вещи, что вы создали по нужде или для наслаждения.
Потому что в молитвах своих вы не сможете подняться выше своих достижений или упасть ниже своих неудач.
И возьмите с собой всех людей,
Потому что в этих молитвах вы не сможете ни взлететь выше, чем их надежды, ни унизить себя ниже отчаянья их.
И если вы узнаете Бога, не ждите, что он ответит на ваши вопросы и поправит ваши ошибки.
Лучше посмотрите вокруг, и увидите Его играющим с вашими детьми.
И взгляните в пространство: вы увидите Его идущим по облаку, простирающим руки свои в виде молнии и спускающимся в виде дождя.
Вы увидите, что он улыбается в цветах, а потом поднимается и шевелит руками Своими в деревьях.
О Смерти
Тогда Алмитра заговорила, сказав: Мы хотим спросить тебя о Смерти.
И он сказал так:
Вы хотели бы узнать секрет смерти.
Но как вы найдете его, если не будете искать его в сердце жизни?
Филин, чьи привыкшие к ночи глаза слепы днем, не может снять покрывало с тайны света.
Если вы действительно хотите узнать дух смерти, откройте широко ваше сердце для тела жизни.
Потому что жизнь и смерть – одно целое, так же как одним целым являются река и море.
В глубине ваших надежд и желаний лежит ваше молчаливое знанье потустороннего;
И как семена, что спят под снегом, ваше сердце грезит весной.
Верьте этим снам, потому что в них скрыты ворота в вечность.
Ваш страх перед смертью – это только дрожь пастуха, стоящего пред своим королем, чья рука готова отметить его почетом. Разве пастух не рад, хоть и дрожит, что сам король отметит его?
И все же разве не думает он больше всего о дрожи своей?
Разве умереть не значит лишь встать обнаженным под ветер, чтобы слиться, расплавившись, с солнцем?
И разве остановка дыхания не есть лишь освобождение его от беспокойных приливов и отливов, так, чтоб оно поднялось и простерлось без всяких забот в поисках Бога?
Только испив из реки молчания, вы сможете по-настоящему петь.
И когда вы достигнете вершины горы, только тогда вы сможете начать восхождение.
И когда земля затребует все ваше тело, тогда только вы начнете настоящий свой танец.
Всего Хорошего
И подошел вечер.
И Алмитра, пророчица, сказала: Пусть будет благословен этот день и это место и твой дух, который говорил с нами.
А он ответил: «Разве это я говорил с вами? Разве я тоже не был лишь слушатель?»
После этого он сошел со ступенек Храма, и все люди последовали за ним. И он взошел на корабль и встал на палубе.
И, снова взглянув на толпу, он возвысил голос и сказал:
Люди Орфалеса, мой ветер говорит мне – я должен покинуть вас.
Я не так тороплюсь, как ветер, но все же я должен уйти.
Мы, скитальцы, всегда выбираем самую пустынную из дорог и не начинаем дня там, где мы окончили предыдущий; и ни один восход не найдет нас там, где закат оставил нас.
Даже когда земля спит, мы в пути.
Мы – семена цепких растений, и, как только мы возмужаем и сердца наши станут полны, нас бросают по ветру, который разносит нас.
Мои дни среди вас были так кратки, и еще короче были слова, что я вам сказал.
Но если голос мой перестанет звучать в ваших ушах и моя любовь исчезнет из вашей памяти, тогда я снова вернусь.