— Это стоит обдумать, — согласился Иаак. — Вы не станете возражать, если я не оставлю ее у себя, а просто подарю кому-нибудь в знак благодарности или отошлю на продажу?

— Конечно, не буду, — ответила Аталана. — Такие вопросы останутся полностью на ваше усмотрение.

— Так что о дне рождения императора? — напомнил Иаак.

— Он получит тысячи обычных подарков от разных планет, — ответила мать.

— Вместе с обычной данью и налогами.

— Конечно. Мы одни?

Иаак оглядел комнату и выглянул в дверь. Придворные дамы ждали в соседних покоях. Иаак заметил, что никто из них не подходил к Елене поболтать и не устраивался рядом с ней с шитьем или вышиванием.

— Да, ваше величество, — кивнул Иаак.

— Я не знаю, кому могу доверять, — жалобно произнесла императрица.

— У вас тысяча верных слуг, множество преданных народов, — возразил Иаак.

— На границах все спокойно?

— Разумеется.

— Боюсь я этого Аврелия, — призналась императрица.

— Амбиции рода Аврелиев широко известны, — заметил Иаак.

— Мне кажется, что он замышляет завладеть престолом, — сказала Аталана.

— Вполне возможно.

— Что это за его план создать передвижные войска из варваров? — спросила она.

— Думаю, будет несправедливо препятствовать ему, — заявил Иаак.

— Значит, вы позволите этому животному, варвару, получить имперский чин капитана и сформировать войско? — изумилась Аталана.

— Одно дело — одобрить присвоение чина, даровать его и так далее, — усмехнулся Иаак, — и совсем другое — окажется ли все это полезным.

— Не понимаю, — проговорила Аталана.

— Всякое случается, — хитро произнес Иаак, — например, чин может быть присвоен слишком поздно…

— У вас есть план? — оживилась Аталана.

— Да.

— А что будет с этим Аврелием?

— Он — главная фигура моего плана, а варвар — всего лишь второстепенная, — пояснил Иаак.

— Вы уже успели что-нибудь предпринять для успеха своего плана?

— Конечно, — ответил он.

— Вы можете поцеловать мне руку, — позволила императрица.

Иаак исполнил это с надлежащим почтением и вышел из императорской спальни, комнаты, где императрица до наступления дневной жары на досуге принимала неофициальных гостей и просителей.

Выходя, Иаак слышал, как она звонит в колокольчик, призывая к себе придворных дам.

В свиту императрицы не входили рабыни.

В коридоре, проходя мимо бесценных гобеленов и картин, кивая в ответ на приветствия стражников, Иаак размышлял, как бы Елена, молодая, красивая, и, несомненно, соблазнительная, выглядела в цепях в подвале его виллы. Он решил, что для девушки это будет отличным началом — она узнает, кто она такая, прежде, чем получит клеймо. А может, ее сначала следует заклеймить, чтобы дать понять с самого начала, кто она такая. Так и сделаем, решил он — это позволит сберечь много времени.

В своем предположении третейский судья оказался прав.

— Ты уже заждалась, Флора? — спросил Эмон.

— Нам ужасно жаль, — произнес Ригг, — но неожиданно нас вызвали.

Флора, сидящая в своей клетке обнаженной, прикованной за руки к кольцу в полу, не подняла головы.

— Мы принимали новенькую, — объяснил Эмон. — Пришлось заполнять бумаги, ставить печати, измерять ее и так далее.

— Она красива, — вспомнил Ригг, наклоняясь и открывая наручники, охватывающие тонкие запястья Флоры.

— Если бы она оказалась красивее тебя, ты бы удивилась этому? — поинтересовался Эмон.

— Нет, господин, — ответила Флора.

Флора слышала, как кричала женщина — несомненно, ее недавно заклеймили.

— Встань, — произнес Ригг, разгибаясь. Флора поднялась.

— Меня увозят? — спросила она.

— Да.

— Туда, куда мне сказали?

— Конечно, — кивнул Ригг. — Ты же знаешь адрес и название планеты.