Снова рев двигателей и вой турбин возвращавшихся на исходную бронемашин. Потом все стихло. Послышались голоса докладывающих: Первый стрельбу закончил… Второй стрельбу закончил… Третий…

– Осмотреть мишени! – раздалось с вышки.

– Бегом! – скомандовал капитан. – Одна нога здесь, другая там! А вы, товарищ корреспондент, осмотреть не желаете?

– А что на них смотреть? – пожал плечами Сережа. – Если результат мне уже ясен.

Через несколько минут прибежали запыхавшиеся, пилотки набок, солдатики. Глаза испуганные, лица виноватые.

– Товарищ капитан! Ни одного попадания! Вообще ни разу!

– Не может быть! – охнул капитан. Его бабье лицо затряслось от ужаса. – Вы все осмотрели? Сейчас я сам…

И рванулся было из блиндажа, но его остановил Сережа.

– Что такое?! Пустите… – возмутился капитан, но столичный корреспондент властно закрыл ему рот ладонью:

– От вас ждут доклада. А вы хотите, чтобы он затянулся и тем навлек подозрения? Ведь сам министр у селектора!

– А что докладывать? – возопил капитан, но властная рука снова закрыла ему рот:

– Не орите! Вас там могут услышать… Сначала выключите селектор!

Капитан сел, глазами мученика глядя на Сережу.

– Но что я могу сказать? Это же позор! При иностранцах… У нас никогда такого не было. И еще министр…

– Значит, будет, – кивнул Сережа. – Похвально то, что вы так напуганы. Это говорит о правильном понимании ответственности за результат испытаний. Вы же патриот своей краснознаменной ордена Суворова, уже не помню какой степени, дивизии?

Капитан сглотнул слюну, кивнул, глядя с надеждой на Сережу.

– Дайте сюда! – Горюнов протянул руку за микрофоном. – Теперь включите селектор. Я сам доложу. А вы учитесь, пока я жив… – сказал он вполголоса и тут же подобрался, сжал губы, требовательный взгляд – устремлен вперед. – Товарищ генерал-майор! Докладывает старший группы показчиков капитан… – Он скосил глаза на перепуганного капитана.

– Филин… – прошептал тот.

– …Филин. Докладываю результаты стрельб! Первое направление – семнадцать пробоин. Второе – двадцать четыре. Третье – девятнадцать! Доклад окончен.

Бедный капитан Филин хватал ртом воздух, не в силах вымолвить ни слова. Сделав строгое лицо, Сережа прижал палец к губам.

По селектору в это время звучал доклад генерала Тягунова министру:

– Товарищ генерал армии! Докладываю результаты стрельб!

Сережа кивнул и выключил микрофон.

– Вы хотели что-то сказать?

– Да как вы могли! – задыхался от возмущения капитан. – Что вы натворили! Им всего было выдано по пятнадцать патронов! И все это знают! А у вас самое малое – семнадцать попаданий!

– Арабы тоже знают? – нахмурился Сережа.

– Нет, но министр…

– Что ж вы молчали? – сказал Сережа. – Вы должны были сразу сказать.

Он снова включил селектор.

– …Поздравляю наших наводчиков с превосходными результатами стрельб! – рокотал министр.

– Боже… – метался по блиндажу между инсультом и инфарктом капитан Филин. – Какой позор!

– Да бросьте… – устало махнул рукой Сережа. – Именные часы от министра уже вручены. Или вы думали, что министр заберет их назад и увезет? Потом они пойдут в палатку, где все уже накрыто. Если не понимаете таких простых вещей, то так и останетесь капитаном.

– Меня уволят! – мотал головой безутешный капитан Филин.

– Скорее повысят, – сказал Сережа, заметив, как солдаты с восхищением, приоткрыв рты, слушают его. – Я, во всяком случае, буду ходатайствовать. Что вы так переживаете? Кому от этого плохо? Всем хорошо! Арабы получили то, что хотели. Министр заработал для своего ведомства неплохие бабки. Ребята поедут в отпуск домой и будут там хвастать часами от министра. Вам дадут «майора». Но это я уже говорил…

– А долг? – вопрошал капитан. – А честь? А стыд?

– Только в вашем устаревшем понимании… – вздохнул Сережа. – И потому во всей стране – ни долга, ни чести, ни стыда. Ни майорской звездочки на ваш погон. Это время ушло, товарищ, тем не менее майор!

Он снова усмехнулся, вспоминая. Золотое было время! Играючи сделал «своего» заместителем министра. Писал за него речи, доклады, разучивал роли. И вообще, учил актерскому ремеслу, столь нужному в карьере. Сынок запропал где-то в «горячих точках». Маршальская звезда пока откладывается. Приходилось налаживать карьеру его папочке…