Я сказал об этом Колчину. Он только хмыкнул и ответил в том духе, что лично ему давно позабылось, как спать возле горячего бока жены, в нормальной кровати и шляться спросонья по дому в тапочках с чашкой горячего кофе. Мы дружно прокляли свою жизнь.

— Выдвигаемся, — оборвал наши сентиментальности майор.

Отряд начал выстраиваться тем особым порядком, который предохраняет группу от нападений с разных сторон. Наше место определилось где-то в середине колонны.

Все так же раскатистым эшелоном неслись по небу грозовые облака. Дождь струями сходил с униформы. Пузырился в грязи. Выхлестывал по камням шальные брызги. Видимость нулевая. Но у этих ребят где-то в заднице есть специальные приборчики: сплав компаса с чувством долга, по которым они хорошо ориентируются в любое ненастье. Наверное, поэтому им никогда не сидится дома. Особенно в непогоду.

Мы шли под проливным дождем почти два часа. Потоки воды между камнями становились все более хищными и глубокими. Кое-где они доходили до колена. Их стремительность все нарастала. Достаточно оступиться, и тебя тут же унесет мутный поток.

— Привал! — глухо приказал майор.

Несмотря на грохот дождя, его все отлично расслышали. Команда заняла оборону. Мы с Колчиным грохнулись на землю. Нас уже не волновало, что слой пыли превратился в грязную мешанину. Земля приняла нас, аппетитно чавкая от удовольствия. Рядом присел на корточки Сухомлинский.

— Слушайте сюда, братаны! Сейчас дождь кончится…

— Вы что, из Бюро прогноза погоды?

— Шутить будем после! Так вот. Скоро дождь угомонится, и нам потребуется провести небольшой маневр.

— Маневр?! — вскричал Сашка. — Мы уже и так еле дышим. Ваши долбаные горы!

— Вам-то как раз ничего делать не надо. Я говорю о наших маневрах. Мы уже передали в эфир, что вы в наших руках. Сейчас группа рассредоточится поблизости. По высотам. Мы с вами стоим тут и ожидаем Федулова. Отсюда можно выйти только по одной дороге. И вполне возможно, Федулов уже караулит нас в засаде. Но тут есть психологический момент. Если мы попремся по пелене дождя, у него может возникнуть искушение напасть на нас. А по хорошей погоде он на это вряд ли решится. В общем, мы сейчас рассредоточиваемся и ждем.

— А вы? — спросил я. — Надеюсь, будете рядом?

Покровительственная улыбка растянула лицо майора, и ее тут же смыло дождем.

— Я вас не брошу. И давайте закроем тему. Между нами должно быть полное доверие.

Мы кивнули. Сухомлинский достал наручники.

— Но вот их придется надеть, чтобы все выглядело натурально.

Да уж, полное доверие!.. Холодный металл сковал запястья.

Вскоре дождь поутих. К сопкам пробилось жаркое солнце. Еще летали стрелы дождя, как на соседней сопке появилась группа из пяти человек.

Майор вскинул бинокль.

Мое шестое чувство уже вовсю орало и сигналило красными флажками, что в той группе — Федулов.

В такие же бинокли рассматривали нас и бойцы «Рубина».

— Наш, голубчик! — проговорил удовлетворенно Сухомлинский. Он опустил бинокль и повернулся к своим бойцам: — Свяжитесь по рации. Назовите нашу группу и затребуйте от них ответа.

Радист завалил эфир позывными.

— Сейчас они захотят с нами встретиться и попытаются вас отбить.

— Какое предвидение! — Колчин потряс скованными руками.

— Они на связи, командир, — доложил боец. — Назвались маневренной группой погранвойск. Попросили о встрече.

Сухомлинский кивнул:

— Скажи, мы их ждем.

Радист пошаманил и доложил:

— Обещали быть через пять минут.

Рядом возникла Таня:

— Все по плану?

По плану, по плану… У меня снова взыграло недоброе предчувствие. Словно в груди чьи-то когтистые серые лапки царапнули тонкие струнки души.

На сопку взобралась та же пятерка. Увидев нас в наручниках, Федулов не удивился. Он мазнул по нам беглым взглядом и сразу же шагнул к Сухомлинскому.

— Не ожидал, майор, что ты жив! — протянул руку для приветствия.

Тот пожал пятерню:

— Я был тогда в бронежилете.

— В любом случае, рад тебя видеть в добром здравии. Куда путь держите?

— В Москву.

— А этих куда? — кивнул Федулов в нашу сторону.

— Тоже в Москву. Срочной доставкой.

— Слушай, — доверительный голос Федулова понизился до шепота, — у меня с этими ребятами свои счеты. Они помогли бежать пленным из Чечни, они участвовали в торговле наркотиками, связаны с контрабандой наркоты, они убили генерала Глухова, моего непосредственного начальника. Отдай их нам, а? Зачем Москве эти ублюдки? Все равно их будут судить, а потом шлепнут. Так какая разница где?

— Ни в коем случае!

— Командир, ты должен меня понять. Я тут служу, это моя территория. Они повинны в гибели наших людей. Зачем они Москве? Зачем этот геморрой с правосудием? В конце концов, здесь идет война. И потому действуют законы военного времени.

Сухомлинский достал из-за пазухи бумагу, закатанную в пластик, и протянул ее Федулову:

— Этот приказ я должен передать вам, майор, если вас встречу. Вот я вас встретил. Ознакомьтесь.

Федулов ознакомился:

— Не понял! А зачем я вам понадобился?