— Хорошо, буду смирным. Ну что, пошли?

— Я иду первым. За мной, Уильям!

— Слушаюсь, сэр! — ответил с ухмылкой Блай.

— И ради бога, капитан, не запнитесь, а то они смертельно боятся и от испуга могут выстрелить на шум падающего тела.

Светало. Наступало утро 28 апреля 1789 года. Какой кошмар! Еще только 1789 год! Солнце медленно выкатывалось из-за горизонта. Воздух был свеж и прохладен, он еще не впитал в себя тропический зной, которым будет наполнен весь день до заката. За кормой резвились несколько пар дельфинов, чайки с протяжным криком носились над водой. Море постепенно оживало и начинало раскачиваться. Чувствовалось дуновение морского ветерка, мертвый штиль уступал место легкому волнению.

Кристиан Флетчер собрал на палубе весь экипаж. По одну сторону от него стояли «путчисты», по другую — остальные члены экипажа и связанный по рукам и ногам капитан. У заговорщиков за поясом торчали кортики и сабли, в руках — пистолеты и ружья, направленные на угрюмую толпу моряков. Мушкетов было маловато, но вполне достаточно, чтобы уложить сразу наповал половину пленных.

— Матросы! Кто желает примкнуть ко мне и моим товарищам? — выкрикнул Флетчер, взобравшись на пустую бочку из-под солонины.

— Зачем? — раздался голос из толпы.

— Для того чтобы вернуться на Таити! — воскликнул лейтенант. — К нашим любимым и доступным женщинам! К земному Эдему! К этому райскому наслаждению! Солнце, море, фрукты, любовь и никаких забот! Пить ром двадцать четыре часа в сутки! Никакой службы, никакого начальства! Я освобождаю вступивших в нашу команду от присяги королю! До свидания, неравенство и рабский труд, прощай, флот Его Величества! Мы не пираты! Мы просто свободные люди! Ну, кто из вас решил присоединиться?!

Из рядов вышли два человека и решительно присоединились к бунтовщикам. Они обнимались с мятежниками и, издавая радостные вопли, хлопали друг друга по спине, плечам, тыкали кулаками в грудь.

— Считаю до трех, больше никаких предложений! Колеблющиеся, быстро решайтесь! Раз, два, три!

Флетчер хлопнул в ладоши — еще три моряка успели перебежать от группы законопослушных к мятежникам.

— Блай! Теперь о тебе!

— Не хамить! — оборвал тот молодчика.

— Хорошо, сэр бывший капитан! Теперь о вашей судьбе! Что нам делать с наглой и надменной свиньей Уильямом Блаем? А? Матросы, у вас есть идеи?

— Полковник! Граф Строганов! Вы обещали мне неприкосновенность и защиту! Оградите меня от унижений и оскорблений.

— Да какой вы капитан? — злорадно рассмеялся мичман Янг. — В подштанниках и босиком. Не болтайте, пока не получили по наглой толстой морде!

— Полковник! Серж! Скажите что-нибудь! — взмолился Блай. — Иначе он натравит команду, и они растерзают меня.

Сергей не хотел, чтобы мятеж окончился кровопролитием. Зачем? Всё шло по плану. Без единого выстрела, за исключением сделанных для острастки. К чему кровопролитие? Вдруг их позднее схватят англичане, тогда суд объявит мятежников пиратами!

— Нет, Флетчер, расправы над капитаном я не допущу! Мы не пираты и не разбойники. Мы просто свободолюбивые и независимые люди, вольные мореплаватели.

В качестве главного аргумента Серега перекинул винтовку из-за спины и повесил ее на грудь, стволом направив теперь на Флетчера, одновременно с этим пистолет оказался у него в левой руке. Эти аргументы подействовали успокаивающе и отрезвляюще, лучше всяких слов.

— Господин Строганов! Какие будут предложении с вашей стороны? — спросил Флетчер, опасаясь своего нового друга не меньше, чем капитана.

— Всех не примкнувших к восстанию посадить в лодку! Без грубости и хамства! Пусть плывут ко всем чертям!

— Моряки! Спустить шлюпку на воду! — скомандовал штурман. — Выбирайте лучшую! Вам предстоит долго плыть по морям. Не один день, не одну неделю.

— Что вы нам дадите с собой из еды? — спросил хирург. — Сколько можно взять воды?

— Доктор, может, останетесь с нами? — с надеждой в голосе спросил лейтенант, явно разочарованный уходом медика с группой Блая.

— Нет! Я иду с ними на шлюпке! — отрезал Ледворд. — Ребятам придется туго. Возможно, потребуется моя помощь, хочу, чтобы все доплыли живыми.

— Вам решать! Как знать, может, вы и правы доктор, — согласился Сергей. — Берите саквояж, лекарства и вперед, в лодку.

Один за другим офицеры и верные присяге матросы спустились по веревочному трапу в лодку, последним опустили на веревке крепко связанного Блая. Море было спокойно в этот момент, вода, почти как голубовато-зеленое поле, лишь слегка колыхалась от горизонта до горизонта. Какая завораживающая красота!

Внезапно Блай заволновался, словно ему не хватало чего-то важного.