Отпустив последнюю шутку, Саламандр оставил зрителей. Он взял кувшин с вином и два кубка и сел рядом с ней с нарочитым вздохом. Джилл разлила вино им обоим.

– Великий Криселло устал?

– О, попридержи язык, красивая помощница. После всего, что наговорил мне Невин, я никогда не хочу снова слышать это имя. – Однако Саламандр все равно улыбнулся. – Но представление получилось великолепное, не так ли?

– Да. Мне его даже не хватает…

– И мне. А теперь придётся возвращаться к скромному ремеслу гертсина. Это все, что остаётся таким, как я. – Саламандр салютовал ей кубком, затем сделал большой глоток. – Интересно, что там наверху делает Невин. Клянусь всеми демонами, это продолжается целую вечность.

– Думаю, худшее позади. Я в некотором роде могла чувствовать, что там происходит, но все прекратилось.

– В некотором роде? Не хочу больше ничего знать.

– Не думаю, что мы оба хотим что-либо знать об этом.

Владелец гостиницы зажигал масляные лампы длинной лучиной, когда Родри вернулся в общий зал. Когда он остановился перед дверью, Джилл встала, думая, что ему потребуется её физическая поддержка, как человеку, выздоравливающему после долгой болезни, но заколебалась, внезапно испугавшись, когда робкий свет разросся и взметнулся вокруг него. Джилл никогда не видела человека в такой ярости.

Его ярость изливалась наружу, как горящее масло из лампы, горячая и опасная.

– Я думаю, он помнит, что они с ним сделали, – сказал Саламандр с оттенком дрожи в голосе.

Когда Родри уставился в зал, все замолчали. Люди оборачивались, чтобы взглянуть на него, затем быстро отворачивались снова, пока он наконец не сдвинулся с места. Широкими шагами Родри прошёл к Джилл, кивком признал присутствие Саламандра, затем схватил со стола её наполовину наполненный кубок.

– Я даю клятву, любовь моя, – его голос казался рычанием. – После того, как я займу своё законное место в Аберуине, то соберу флот и сожгу Слайт и всех вонючих пиратов вместе с ним. – Родри поднял кубок над головой. – Пусть боги будут свидетелями! Эта адская нора сгорит дотла!

Затем Родри повернулся и бросил кубок в очаг с такой силой, что он разбился. Вино зашипело на горящих углях, вверх взметнулись языки пламени, и среди них Джилл увидела Властелинов Огня. Они принимали клятву.

Каждое утро Каллин и тьерина Ловиан просыпались в дане Аберуин первыми. Зевая, Каллин обычно шёл в большой зал, как раз когда Ловиан спускалась с винтовой лестницы. В то время как сонный паж приносил им обоим чашки с молоком со специями, а слуга разводил огонь в очаге, Ловиан с Каллином садились за стол для высокопоставленных персон и почётных гостей и обсуждали официальные дела дана. Отдав Каллину приказы на день, Ловиан всегда делала одно и то же замечание:

– Невина уже давно нет, капитан.

– Да, ваша светлость, – обычно отвечал он. – Но приближается весна, и вскоре погода будет подходящей для морского путешествия.

– Да, верно. Теперь все в руках богов.

Регентша обычно кивала с туманной улыбкой и отпускала его.

В это утро, поскольку Ловиан не отдала приказов, которые требовали бы немедленного исполнения, Каллин прогулялся к воротам дана и там остановился, болтая со стражниками. Хотя день был тёплым, по небу с юга шли тучи – знак приближающегося дождя.

– Будет дождь, капитан, – кивнул стражник. – Кажется, в этом году такая долгая зима, или, может, все дело в ожидании. Как вы думаете, лорд Родри все ещё жив?

– Думаю, да.

– Ну, надеюсь, что вы правы, капитан. Мы все на это надеемся. Когда гвербрет Райе ещё был жив, мы должны были ненавидеть всех, кого ненавидел он… но теперь положение вещей изменилось.

– Изменилось? Я сомневался.

– Правда, изменилось. Если гвербретом станет лорд Родри, ну, мы все пойдём за ним на смерть. По крайней мере, он – Майлвад.

– Рад, что вы так думаете.

– Я… Э, кто это?

Каллин взглянул туда, куда показывал стражник, и увидел двух путешественников, поднимающихся вверх по склону: старого человека в простом плаще с поднятым капюшоном и молодого человека в коротком плаще и кожаной шляпе с обвисшими полями. Они вели пару красивых лошадей, цвета мокрой глины, а также крепкого приземистого гнедого жеребца, который тащил за собой нагруженную повозку.

– О, проклятье! – пробормотал Каллин. – Любопытно. Так, парни, видите этого старика? Относитесь к нему с уважением, достойным принца, потому что это – друг Невина и человек такого же сорта – если вы меня понимаете. Что касается его сопровождающего… ну, теперь вас и всех остальных в дане ожидает сюрприз. – Каллин помахал приближающейся паре и побежал им навстречу. – Адерин, мой господин, мне радостно увидеть вас вновь. Калондериэль, какая приятная встреча! Что вы делаете так далеко от ваших проклятых пастбищ?

– Лично я охраняю Мудрого от вас, несчастных круглоухих, – улыбаясь, эльф дружески хлопнул Каллина по плечу. – Он хотел отправиться один, но я не желал об этом даже и слышать.

– Будь я на твоём месте, я бы тоже не потерпел этого, – Каллин повернулся к Адерину. – Что же привело вас к нам?

– О, небольшое дело. Каллин, ты можешь позвать пажа, чтобы взял наших лошадей? Мне нужно срочно поговорить с Невином.

– Но он уехал, мой господин. Он уплыл в Бардек несколько недель назад.