Вновь зажав «дипломат» под мышкой, в то время как рука потянулась за находившейся в кармане пиджака декларацией, Ренделл перешел к ближайшему боксу таможни, где сидел очередной чиновник, в то время как сам продолжал высматривать в толпе де Фроома.

Не выпуская портфель, он подал бланк таможеннику, желая как можно скорее покончить со всеми формальностями и заняться неотложными делами, ждущими его в этот вечер. Но чиновник принял документ как-то невнимательно, поскольку его отвлекал стоявший сзади коллега. В конце концов, он решил изучить декларацию Ренделла со всем тщанием.

После этого он поднял голову.

— У вас больше нет другого багажа, который следовало бы предъявить к досмотру? Это все ваши вещи, мсье?

— Да, сэр. Всего один предмет со мной. Я выезжал всего лишь на пару дней. — Ренделлу было чертовски неловко объясняться перед таможенником, но они, не только здесь, но и в Соединенных Штатах, заставляли чувствовать вас себя виновными даже тогда, когда никакой вины за собой не чувствуешь. — Тут всего лишь смена белья, — прибавил Ренделл, поднимая «дипломат» выше.

— Вы не превышали предел импорта товаров на сумму 125 франков? Не приобрели никаких товаров, не получали ли подарков, которые бы превышали этот предел?

— Все так, как я указал в документе, — ответил Ренделл с ноткой раздражения в голосе. — Все это лишь мои личные вещи.

— То есть, вам нечего заявлять?

— Ничего. — Раздражение Ренделла лишь усилилось. — Моя декларация у вас. Я там все написал.

— Так, — ответил чиновник, вставая со стула. — Морис, — позвал он. Потом он вышел из бокса, подождал, пока его младший коллега займет место, и подошел к Ренделлу. — Следуйте за мной, мсье.

Разъяренный Ренделл направился вслед за таможенником; они прошли к выходу и протиснулись через сбитую массу посетителей. Вновь Ренделл попытался высмотреть де Фроома, желая попросить у него помощи, чтобы выйти за красную черту, но священника нигде не было видно.

Таможенник подошел к Ренделлу, уже совершенно разозленного затянувшейся сценой. Неожиданно, до Ренделла дошло, что сбоку появился еще один человек в мундире, и тут он узнал флегматичного полицейского, с которым разговаривал во время проверки паспорта.

— Эй, что здесь происходит? — запротестовал Ренделл.

— Сейчас мы спустимся вниз, — ровным тоном объяснил таможенник. — Это всего лишь формальность.

— Что за формальность?

— Обычная проверка багажа.

— Почему бы не провести ее на месте?

— Это могло бы задержать очередь. Для досмотра у нас имеются специальные помещения. — Он направился к эскалатору. — Следуйте за мной, мсье.

Тот заколебался, глянул на чиновника, потом оглянулся на стоящего сзади полицейского, после чего решил не сопротивляться. Сжав ручку «дипломата» покрепче, Ренделл пошел между двумя служащими аэропорта; спускаясь на эскалаторе, он почувствовал первые признаки тревоги; а ведь он считал, что все неприятности остались позади, в Италии.

Когда они уже пересекали зал первого этажа, направляясь к двери с надписью SORTIE, Ренделл еще раз решил протестовать:

— Мне кажется, джентльмены, что вы делаете ошибку.

Чиновники не ответили. Они провели Ренделла в большой зал, где пассажиры снимали свой багаж с поворотных площадок, и направили в сторону ряда пустых помещений с открытыми дверями, что почти незаметно располагались вдоль дальней стены зала. У одной двери на страже стоял жандарм, выставив напоказ дубинку и пистолет. Он кивнул таможеннику и полицейскому, которые эскортировали Ренделла.

— Ну а теперь, можете ли вы сказать, зачем меня сюда привели? — хотелось знать Ренделлу.

— Положите свой портфель на стойку, — спокойно сказал таможенник. — Откройте его для проверки, мсье.

Ренделл положил свой «дипломат» на стойку. После этого он начал копаться в карманах в поисках ключа.

— Я ведь уже говорил, что мне нечего было декларировать, — заявил он.

— Откройте это, пожалуйста.

Полицейский отошел в сторону, в то время как таможенник стоял рядом с Ренделлом, наблюдая, как тот открывает ключом замок и отстегивает защелки. Ренделл поднял крышку.

— Вот. Можете посмотреть сами.

Таможенник обошел Ренделла и встал над открытым портфелем. С профессиональным умением его руки скользнули вовнутрь, разыскивая скрытые карманы или фальшивое дно. После этого он начал перебирать рубашки, носки, пижаму. Он вынул несколько папок, раскрыл, просмотрел содержимое, затем отложил в сторону. После этого его рука проникла в самые недра портфеля, что-то нащупала и потянула наверх.

Это была грязная кожаная сумка Лебруна.

— Что это такое, мсье?