— Тебя это шокирует? — дрожащим голосом спросила она. Под платьем на мне ничего нет. — После чего резко развернулась к нему лицом, при этом расстегнутое платье скользнуло вниз по плечам. — Это тебя возбуждает?

Ренделл был слишком ошеломлен, чтобы возбудиться. Когда же он только сконфуженно мигнул, Наоми начала освобождать руки от рукавов платья. Высвободив их, она плотно прижала их к бокам. Платье сползло до самого пояса. Тогда она откинулась назад, и маленькие, обнажившиеся груди, затвердев, выдвинулись вперед. Казалось, что на каждой груди главенствовали лишь широкие коричневатые кружки сосков.

Ренделл почувствовал как по нижней части живота прокатилась теплая волна.

— Так как, возбуждаю я тебя? — еле слышно спросила Наоми.

Ее рука скользнула Ренделлу между ног, и пальцы стали медленно тереться о его левое бедро. Ренделл чувствовал, как под ее пальцами его член набухает, становится все больше. Теперь уже ее пальцы сомкнулись вокруг его поднявшегося пениса.

— Мне это нравится, — прошептала Наоми. — Мне так нравится это. Сделай и мне так же. Ну же, давай.

Ренделл обнял Наоми одной рукой, прижав ее поближе к себе, в то время как его свободная рука скользнула женщине под платье, касаясь теплой кожи. Его пальцы массировали ее ногу, поднимаясь все выше, пока не достигли волос на лобке.

— Наоми… — пробормотал он. — Давай…

— Погоди, Стив, я раздену тебя.

С ее помощью Ренделл быстро разоблачился. Отбрасывая трусы, он успел заметить, как Наоми переступила через упавшее платье и осталась совершенно голой. Они тут же повалились на кровать, лицами друг к другу. Когда же он попытался прижаться к ней поплотнее, Наоми, сопротивляясь, выгнула спину.

— Стив, что ты делаешь с Дарленой? — неожиданно спросила она.

— Что я делаю? Я… ты хочешь знать, что я с ней делаю… ну… вхожу в нее, ясное дело.

— А больше… больше ты ничего не делаешь?

— Я… я пробовал, но, если тебе так уж хочется знать, она как-то брезгует.

— Мне хочется, чтобы ты знал, что я не брезгую и не стесняюсь…

— Прекрасно, дорогая, это просто здорово. А теперь давай…

— Стив, я девственница. Это мне не нравится. Но вот по-другому я сделаю все, что только тебе захочется.

Ренделл ослабил объятия.

— Что ты имеешь в виду?

— Стив, я готова. Не теряй времени. Давай, покажу.

Наоми быстро стала на колени, повернувшись к Ренделлу своими узкими ягодицами, приподняла таз, после чего навалилась на своего гостя. Руками она обхватила его мошонку с яичками и начала облизывать языком головку его члена, после чего обхватила ее губами.

Когда Наоми навалилась на него, Ренделл мог видеть раскрывшиеся губы ее вульвы. Он вцепился пальцами в ее ягодицы, прижимая их к себе все сильнее и сильнее.

Наоми выпустила его член изо рта и начала постанывать и корчиться.

— Нет, нет, нет… — упрашивала она. — Не надо, не надо… еще… сильнее… не останавливайся… не останавливайся…

Внезапно она замерла, крепко зажав его голову между собственных бедер, все крепче прижимая свой лобок к лицу Ренделла. Он услышал, как из ее горла исторгается какой-то глубинный крик, почувствовал содрогания всего ее тела, после чего она обмякла.

Медленно-медленно она перекатилась на спину.

— Прости, Стив, что все пошло не по-твоему, но…

— Расслабься, детка…

— Я не могу расслабиться, пока не расслабишься ты.

После этого он тоже лег на спину и не шевелился. Ренделл чувствовал, как ее прохладные руки охаживают его вялый член, как ее губы вновь захватывают его, как тот опять поднимается и распирает ее сомкнутые кольцом пальцы. Он закрыл глаза, порывисто задышал, после чего его рука нашла и попыталась придержать ее ходящую вверх-вниз голову.

Ренделл чувствовал, как оставляют его силы. Он выгнулся, приподнимая таз…

— О-о-о!!! — закричал он, испытав, как извергается его внутреннее содержимое, опустошая мозги, нутро, промежность, все… К нему пришло ощущение полнейшего облегчения, и он раскинулся на постели в блаженнейшем спокойствии.

Краешком сознания Ренделл понял, что Наоми встала с кровати, услышал, как она плещется в ванной, потом до него донесся шум спускаемой воды в туалете, и, в конце концов, он услышал, как Наоми вернулась. Нехотя, он открыл глаза. Наоми уселась на кровати рядом с ним.

Она все еще оставалась голой, в ее руке было полотенце. Не отрывая взгляда от Ренделла, Наоми нежными движениями вытерла его. Она не улыбалась, но и суровости на ее лице тоже не было.

Он не знал, что и сказать. Пока он испытывал пустоту, наполнившую все его тело.

— Ладно уж, — сказал он после молчания, — если мы и согрешили, то не мы первые… и это было так здорово.

Произошедшая в Наоми перемена смутила Ренделла. Черты ее размягченного чувственностью лица неожиданно закаменели в осуждающую маску.