Ее гладкие бровки сморщились.

— Но ведь это было давно, кучу лет назад, ты был связан. Ну, я имею в виду, так оно и было, и я понимала. Ты всегда говорил, что любишь меня. А я так считала, что как только ты разведешься, то захочешь быть со мной всегда. Я имею в виду, по-настоящему. — Дарлена попыталась вновь вернуть свое хорошее настроение. — Стив, послушай, ведь для нас обоих это было бы здорово. Много лучше, чем теперь. В десять, в сто раз лучше. Я кое-что услышала, как ты по телефону говорил о своей дочери. Это так здорово, то ты о ней заботишься, но ведь она выросла и ушла из твоей жизни, так что теперь ты можешь о ней и не думать. Ведь теперь у тебя есть я. Мне двадцать четыре года, и я готова, да и сама хочу, подарить тебе столько детей, сколько сам захочешь. К чертовой матери все таблетки. Я и ты, мы можем наделать столько дочек и сыновей сколько влезет, силы тебе хватит. Стив, ты можешь начать все сначала.

Тот беспокойно переступил с ноги на ногу, уставившись в ковер под ногами.

— Дарлена, хочешь верь, хочешь не верь, — спокойно сказал он, — только я вовсе не собираюсь начинать все сначала. Я только лишь хочу развязаться с этим первым стартом, на котором споткнулся, и выяснить, что могу делать потом. Кое-какие планы у меня имеются, но женитьба среди них не числится.

— Ты хочешь сказать, что среди них не числится женитьба на мне. — В ее голосе начали проявляться визгливые нотки. Ренделл поднял глаза и заметил, как черты ее лица изменились. — Ты хочешь сказать, что я недостаточно хороша для тебя, — продолжила Дарлена. — Ведь ты же не думаешь, будто я не хороша.

— Я никогда не говорил этого, и никогда не скажу, потому что это не правда. Попробую объяснить по-другому. Иметь несложные отношения, такие как у нас с тобой — это одно. Супружество — дело совсем иное. Я знаю. Я уже прошел через это. Мы не подходим друг другу, у нас сейчас с тобой не может быть долгосрочных целей. В частности, я сам не гожусь для этого. Я слишком стар для тебя, а ты слишком молода для меня. У нас совершенно различные интересы. И еще с десяток различных вещей. Короче, ничего из этого не выйдет.

— Дерьмо, — выругалась Дарлена. Она была взбешена и позволила своей ярости выйти наружу, чего ранее никогда не осмеливалась делать. — Не надувай меня, Стив, как надувал других. Я же вижу тебя насквозь. И вот что я скажу. Ты не считаешь, что я достаточно хороша, чтобы возбудить тебя. Я хочу сказать тебе кое-что. Куча мужчин могла приползти ко мне, чтобы жениться. А многие прямо просила меня об этом. Когда Рой прибыл на судно, чтобы встретиться со мной — Рой Ингрем, помнишь? — он же проделал всю дорогу из Канзас Сити, чтобы умолять меня выйти за него замуж. Ты знал это, и прекрасно знаешь, что я отшила его. Я была верна тебе. Так что, если я была достаточно хороша для Роя, почему, черт подери, я недостаточно хороша для тебя?

— Как ты не понимаешь, что быть хорошей — это совершенно другое дело? Сколько раз мне повторять тебе это? Подходить друг другу — это только лишь название игры. Я тебе не подхожу, а вот Рой, возможно, подходит. Ты не подходишь мне, но, возможно, подходишь для Роя.

— Возможно я и собираюсь это выяснить, — заявила Дарлена и начала застегивать свою блузку. — Может как раз я и собираюсь выяснить, что Рой для меня — самая подходящая партия.

— Делай, что хочешь, Дарлена. Я не собираюсь становиться у тебя на пути.

Девушка встретила его взгляд спокойно.

— Стив, я собираюсь дать тебе последний шанс. Мне уже осточертело только лишь трахаться с тобой. Я нормальная, хорошая девушка, и хочу, чтобы ко мне относились с уважением. Если ты готов делать то, что делал всегда, я останусь. В противном случае, через минуту меня здесь не будет, я улетаю первым же самолетом и никогда, никогда не возвращаюсь назад. Ты никогда уже не увидишь меня. Решать тебе.

Ренделл боролся с искушением. Ему хотелось содрать с Дарлены всю одежду, бросить ее на кровать и трахать до тех пор, пока у той не пойдет кровь из ушей. Он хотел ее. И ему не хотелось оставаться одному. Тем не менее, он сдержался. Цена, которую следовало за нее заплатить, была слишком уж высокой. Еще одно дурацкое супружество. Рендел не был готов к нему. В особенности же, он никак не мог представить подобное сейчас, теперь, когда он вступил на путь, тропу, способную привести его в лучшие места. Дарлена же этим путем не была. Дарлена была тупиком. И даже хуже, глядя на нее сейчас, видя ее молодой девушкой, у которой впереди вся жизнь, он знал, что разрушит ее жизнь, разрушит из-за отсутствия любви и понимания. Нет, невозможно! Соединившись, они стали бы жертвами: он сам — самоубийства, а она — убийства с его стороны.

— Извини, Дарлена, — сказал он. — Я не могу сделать так, как хочется тебе.

Пятна ярости обезобразили ее молоденькое лицо.

— Ладно, грязная сволочь, тогда ты уже ничего не сможешь делать со мной. Я отправляюсь к себе, чтобы собраться. Можешь заказать мне билет, можешь даже заплатить за него. Скажи, что утром я заберу его у администратора.

Ренделл собрался провести ее к двери.

— Если ты уверена, что хочешь именно этого… — неуверенно сказал он.

Дарлена резко развернулась к нему.

— Я уверена, что хочу лишь билет в одну сторону, до Канзас Сити, ты слышал? И не ходи за мной больше!

И она хлопнула дверью.

Постояв пару минут, Ренделл подошел к бару, налил себе виски, почти не разбавляя водой, и понял, что поработать сегодня вечером ему больше не удастся.

СПУСТЯ ЧАС И ТРИ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ порции виски, Ренделл все еще был под глубочайшим впечатлением от прочитанного, чтобы испытывать жалость к самому себе.

Он просмотрел папку с интервью и дополнительными материалами, относящимися к доктору Бернарду Джеффрису, специалисту по переводам; профессору Анри Оберу, эксперту в области радиоуглеродной датировки; герру Карлу Хеннингу, специалисту по искусству оформления книги и книгопечатания. Последнюю папку он оставил на потом, чтобы еще раз перечитать перевод доклада Петрония и Евангелия от Иакова. Он пробежал глазами содержание гранок и был взволнован в той же самой мере, как и перед тем, как узнал об открытии. Теперь, с той же силой, ему хотелось выяснить, что можно узнать о самом авторе открытия.