Налин все время настаивал, чтобы она заказала башмаки в деревне, но Глэйнара предпочитала ограничивать себя, лишь бы не пользоваться тем, что расценивала как благотворительность зятя. Пока не появился Налин, самой сильной в семье считалась Глэйнара, поддерживая мать и сестру после смерти отца, работая больше, чем иные юноши, лишь бы наскрести средств к существованию. И стоило мне достаточно подрасти, чтобы пахать, как мужчина, как появился он, с горечью думала девушка. Но, конечно, мама и Лид были сейчас куда счастливее. Наверное, это оказалось для нее самым тяжелым ударом.

Ворота дана Каннобайна стояли открытыми настежь, и во дворе была обычная вялая неразбериха – шли по своим делам слуги, воины сидели на солнышке, играя в кости на медь, сам лорд Пертис отдыхал на крыльце, потягивая из кружки эль. Глэйнара присела перед ним, он в ответ встал со ступенек. Глэйнара считала себя куда ниже его, но все же ей нравился этот лорд, потому что он был человеком добрым, а его неудачная женитьба дала пищу для многолетних пересудов. В конце концов, многих правителей любили за куда меньшие достоинства.

– Похоже на сыр, – сказал Пертис. – Какой именно, белый или желтый?

– Желтый, мой лорд. Ужасно хороший сыр получился.

Пертис поставил кружку на землю и вытащил кинжал, чтобы отрезать кусочек. Он попробовал и удовлетворенно кивнул.

– Так и есть. Хорошо пойдет с элем, а для нас это важно.

Пертис отрезал еще кусок, потолще, взял эль и вернулся на крыльцо. Глэйнара отвела мула к кухонной двери и стала разгружать. Она уже сняла два круга, когда подбежал Мэйр, «серебряный кинжал», и отвесил ей глубокий поклон.

– Ну-ка, ну-ка, красавица, он, похоже, здорово тяжелый. Дай я сам отнесу.

– Ничего он не тяжелый. Всего двадцать фунтов круг.

Мэйр все же подхватил три сыра, разрешив ей нести только один, и пошел в кухню. Он положил сыры на длинный деревянный стол, и тут до Глэйнары дошло, что он пытается быть с ней вежливым. Девушка удивилась.

– Ну, спасибо, – неуверенно сказала она.

– О, всегда рад услужить.

Еще один сюрприз: похоже, он с ней заигрывает. Захваченная врасплох, Глэйнара отвернулась и заговорила с поварихой, старой. подругой матери, оставив Мэйра беспомощно топтаться у двери. Девушка надеялась, что он уйдет, но он дождался, пока они с поварихой кончат болтать. Когда Глэйнара собралась уходить, Мэйр схватил мула за поводья и довел до ворот.

– Честно, так здорово было повидать тебя, – сказал он.

– Правда? Чего это?

– Ну… гм. – Мэйр начал теребить уздечку. – Всегда приятно увидеть симпатичную девчонку, особенно если она с характером.

Глэйнара фыркнула и вырвала у него повод.

– Спасибо, что помог тащить этот сыр. Мне нужно идти работать.

– Можно проводить тебя немного?

– Нельзя. О, постой-ка минутку. Ты сказал, что готов услужить мне?

– Конечно. Только скажи.

– Тогда сбрей эти дурацкие усы. Из-за них твое лицо кажется грязным.

Мэйр застонал, прикрыв рукой верхнюю губу. Глэй проплыла мимо него, уверенная, что видит его в последний раз. Однако после обеда, когда она несла два ведра овощных очистков свиньям, он вошел в ворота, ведя за собой коня. Девушка замерла: усов не было. Вышел Налин с подковой в руке и прохладно посмотрел на Мэйра.

– Добрый день, сэр, – сказал Мэйр. – Я тут хотел поговорить с Глэйарой.

– Что вы говорите? И о чем, интересно, вы собрались разговаривать с моей сестрой?

– Какое твое дело, с кем и о чем я разговариваю? – огрызнулась Глэйнара.

– А ну придержи язык. Я хочу посмотреть на человека, который ухаживает за тобой, держа серебряный кинжал за поясом.

– Эй, – неуверенно сказал Мэйр. – Уверяю вас, у меня честные намерения.

Налин и Глэйнара, не обращая на него внимания, уставились друг на друга.

– Ты еще слишком молода, чтобы разбираться в людях, – рявкнул Налин. – А у меня есть опыт, и я могу отличить гнилое яблоко от хорошего.

– Кого это ты назвал гнилым?

– Пока никого. Конечно, я тебе родственник только потому, что женился на твоей сестре, но других братьев у тебя нет, и будь я проклят, если разрешу тебе разговаривать с «серебряными кинжалами» и другими отбросами!

– Не смей называть Мэйра отбросами! Я этого не потерплю!

– Ах вот как, не потерпишь? – сказал Налин с противной ухмылкой. – Откуда это ты знаешь, как его зовут, и чего это ты кидаешься его защищать?

Глэйнара схватила ведро с помоями для свиней, размахнулась и надела его на голову Налина.

– Я буду разговаривать с кем захочу!

Естественно, на шум выбежала Лидиан – и запричитала, увидев своего мужа, покрытого морковными очистками и ботной редиски. Мэйр согнулся от смеха пополам.