— Так ведь у нас все забито!

— Барахлом! Сколько раз тебе говорили — давно пора выбросить все на свалку!

— Своё выбрасывай!

— Среди моих вещей нет барахла.

— Да найдётся же место, чего вы! — попыталась усмирить сестриц Сильвия. — Хотя бы в комнате Вандзи.

Воспользовавшись тем, что он уже не в центре внимания, Яцек придвинулся к Мартинеку и толкнул в бок.

— Ты, что тут происходит?

Тяжко вздохнув, Мартинек изобразил на лице глубочайшую скорбь.

— Плохи дела, старик. Пани Ванда сыграла в ящик, то есть, того… я хотел сказать, окочу… преставилась с божьей помощью и неизвестно отчего. А этот мужик — полицейский, не какая-нибудь мелочь, а сам старший комиссар полиции, чтоб ему! Да нет, ни под какую машину старушенция не угодила, тут на месте и окочу… то есть отдала концы в собственной постели. И теперь придётся бедолагу на куски порезать, чтобы знать, что и почему. Говорю тебе, тут такое!…

— Сдурела она, что ли, ещё форпе… фортепьяно с собой везти? — кипятилась Фелиция. — Хотела бы я знать, где вы его собираетесь ставить? Ну ставьте, ставьте, а потом все через него перелезать будем.

— Какое фортепьяно? — удивился Яцек.

— Сразу предупреждаю — за отправление груза обратно, равно как за его хранение я и копейки не заплачу! — холодно предупредила Меланья. — Так что ты сперва хорошенько подумай…

Бежан изо всех сил старался все услышать, осознать и запомнить.

Видя, что сестры опять сцепились, Сильвия проявила инициативу:

— Скажи им, парень, пусть все несут наверх, — обратилась она к ошарашенному Яцеку. — Потом сами распакуем и как-нибудь распихаем. Доротка, ну чего уселась? А ну пошевеливайся! И ещё можно в кладовку, я вернусь в свою комнату, так что кладовка опять освободится.

До Доротки дошло, что кладовка станет свободна, возможно, она сумеет там как-нибудь поместиться? И наконец-то получит собственный уголок. Скорее, скорее, пока не завалили кладовку прибывшим фрахтом!

— В комнате все поместится! — пробормотала дна. — Тем более, если я тоже оттуда уберусь…

— …и тоже в морг? — ехидно поинтересовалась Меланья.

— Только не в морг, только не в морг! — по привычке поправлять сестру тут же возразила Фелиция. — Вандзя лежит не в морге, а в прозекторской!

— Нет, в кладовку! — не поняв тёткиного юмора, информировала Доротка. — Пошли, Яцек, займёмся вещами.

И тут Эдик Бежан решил изменить тактику. Хватит слушать и впитывать информацию. Раз уж ему так сказочно повезло и он оказался на месте… скажем пока, происшествия, надо воспользоваться счастливым случаем и осмотреть комнату покойной до того, как её завалят багажом. Скорее, скорее, пока не переставили там все, мало ли, а вдруг пригодится?

Он вскочил со стула.

— Я бы подключился… если пани позволят… если не возражают.

И он вопросительно глянул на Фелицию, уже поняв, кто тут главный. Яцек тоже взглянул на неё. Фелиция только плечами пожала и махнула рукой — мол, поступайте, как знаете. Снизу доносился стук кованых каблуков истомившихся носильщиков. Яцек поспешил к ним.

— Давайте разгружать. Все наверх!

А наверху Бежан, деликатно отстранив Доротку, первым вошёл в комнату, где скончалась гостья, и огляделся. Комната по форме напоминала букву «Г». Большая кровать, изголовьем приставленная к стене, постель смята. У кровати тумбочка. Столик у окна. В углу комнаты небольшая кушетка, при ней тоже столик. У стены большой шкаф, комод, над комодом красивое зеркало, рядом нечто вроде сервантика, забитого книгами, под окном тоже книжные полки. Рядом что-то большое, плоское прислонено к стене. Кресло. В углу свалены частично распакованные сумки. Полно бумаг, книг, журналов. На тумбочке и столиках множество мелких предметов. Термос, стаканы, чашка с блюдцем, косметика, ручное зеркальце…

Доротка сочла необходимым дать пояснения:

— Это была комната тётки Сильвии и моя, а потом мы её уступили крёстной бабуле. А когда жили здесь с тёткой, я от неё отгораживалась ширмой, вон, сложена и прислонена к стенке, а спала на той кушетке и работала за столиком, а тётка рано укладывалась спать. Теперь я могла бы спать в чулане, на раскладушке, и если забрать отсюда столик… я проверила, он в чулане поместится, тогда я там и работать смогу, а здесь освободится место для бабулиного фрахта. Но и без того на полу ещё места много, правда? И на мою кушетку можно навалить, вот только прибрать здесь немного…

Бежан сам не заметил, как задал профессиональный вопрос:

— А что за одежда навалена на вашей кушетке?

— А это бабуля распаковала свои сумки, а в шкаф мы ещё не успели повесить. Но я сейчас быстренько повешу, и сюда тоже можно будет много чего положить. А если кровать немного сдвинуть с середины комнаты, к стенке придвинуть, наверняка весь багаж поместится.

Девушка явно страстно мечтала завалить комнату вновь пришедшим багажом. С чего бы это?

— Но тогда вы тут никак не поместитесь вместе с вашей тётушкой.