— Позвать Щербатую?

— Лихорадка прошла, — медленно покачала головой Синяя Звезда. — Я чувствую себя хорошо. Мне нужен только отдых.

Хорошо, — кивнул Огнегрив. Серый рассвет начал просачиваться сквозь полог из лишайников, и неожиданно Огнегрив почувствовал, что умирает от усталости. Синяя Звезда словно читала его мысли.

— Ты устал, — тихо сказала она. — Иди поспи.

— Хорошо, — снова отозвался Огнегрив и побрел к выходу. От долгой неподвижности лапы у него занемели и не слушались. — Тебе что-нибудь нужно?

Нет. Только скажи Щербатой, что произошло, — ответила Синяя Звезда. — Спасибо, что посидел со мной. Огнегрив хотел заурчать, но звук застрял в горле. «Сейчас не время для чувств», — подумал он и вылез из пещеры.

После сумрака пещеры утренний свет на мгновение ослепил его. Ночью выпал снег. Огнегрив удивленно захлопал глазами — никогда раньше он не видел снега. Когда он был котенком, Двуногие зимой не выпускали его на улицу, боясь, что малыш может простудиться. Огнегрив слышал только, как старейшины племени рассказывали про белый покров, укрывающий землю.

Кивнув Частоколу, сменившему Долгохвоста на посту у входа в пещеру, Огнегрив осторожно ступил на странную белую поверхность. На ощупь она оказалась холодной и влажной и весело заскрипела под лапами.

На поляне стоял Коготь. Снежинки падали на его серую спину и не торопились таять. Огнегрив услышал, как глашатай приказывает присыпать листьями стены детской, чтобы уберечь малышей от холода.

И еще необходимо выкопать глубокую яму, в которой мы будем хранить еду, — распоряжался он. — Обложите яму снегом, наполните и снова присыпьте снегом. Надо использовать его, пока не растаял! Воины засуетились, торопясь исполнить приказания глашатая.

Кисточка, Долгохвост! Соберите охотничьи отряды! Надо наловить как можно больше дичи, пока она не попряталась в свои норы до первой капели, — Коготь остановился, увидев Огнегрива. — Ты можешь остаться, — разрешил он. — Я знаю, что тебе надо отдохнуть. Сегодня от тебя будет немного проку на охоте.

Огнегрив поднял глаза, чувствуя вскипающую ненависть.

Сначала я должен проведать Пепелюшку! — отрезал он.

Коготь спокойно выдержал его гневный взгляд.

Как чувствует себя Синяя Звезда?

Огнегрив поежился, как от холода. Он не доверял глашатаю. Однажды Синяя Звезда уже солгала ему не рассказав о потерянной жизни, значит, и его никто не тянет за язык!

Я не целитель, — мотнув головой, буркнул он. — Откуда мне знать?

Коготь презрительно фыркнул и отвернулся, продолжив отдавать распоряжения на день. Огнегрив пошел к пещере целительницы, с облегчением оставив за спиной утреннюю суету. Как-то там Пепелюшка? Сердце его сжалось от нехорошего предчувствия.

Щербатая! — тихонько позвал он.

Тихо ты! — высунулась из Пепелюшкиного гнезда целительница. — Она только что уснула. Тяжелая бедняжке выдалась ночка! Пришлось дать ей маковые зерна, чтобы облегчить боль.

— Она будет жить? — прошептал Огнегрив, чувствуя нарастающую дрожь в лапах.

— Я не могу загадывать даже на ближайшие несколько дней, — вздохнула целительница. — У нее внутри все разорвано, а одна лапка сломана в нескольких местах.

Но она же срастется, правда? — с надеждой спросил Огнегрив. — Пепелюшка обязательно поправится! К сезону Юных Листьев она снова сможет тренироваться!

Щербатая с жалостью покачала головой.

Нет, мой хороший… Что случилось, то случилось. Пепелюшке уже никогда не стать воином.

Огнегрив уронил голову. Он едва стоял на лапах от усталости, а страшный приговор Щербатой забрал у него последние силы. Племя доверило ему воспитание маленькой Пепелюшки. Воспоминания о церемонии посвящения острыми шипами рвали сердце — он снова и снова видел приплясывающую от восторга Пепелюшку, гордую стать Белоснежки…

Белоснежка уже знает? — спросил он, чувствуя себя опустошенным и разбитым.

— Конечно, как не знать! Она была с малышкой по самого рассвета. Сейчас вернулась в детскую, надо ухаживать за другими котятами. Я попрошу кого-нибудь из старух посидеть с Пепелюшкой. Нужно, чтобы она все время была в тепле.

Я могу побыть с ней, — предложил Огнегрив и подошел к гнезду, где спала раненая. Он сразу увидел, как тяжел и неспокоен ее сон. Пепелюшка мучительно вздрагивала, ее окровавленные бока вздымались, как будто во сне малышка с кем-то сражалась. Старая целительница ласково ткнула Огнегрива носом.