Они приехали на аукцион лошадей, где собралось почти все великосветское общество. Кит разглядывала людей, в числе которых было немало дам полусвета, молоденьких девушек, мошенников и всяких темных личностей, с таким живым интересом, что Алекс пожалел о том, что привез ее сюда. Нужно было сначала разузнать о том, для чего эта девица приехала в Лондон. Все утро Кит развлекала его тем, что с потрясающей точностью имитировала самые разнообразные британские диалекты: йоркширский, нортумберлендский и корнуоллский, однако у Алекса создалось впечатление, что она просто хочет его позабавить, а сама думает о чем-то своем.

— Это потому, что я занималась боксом, — ответила Кит, забираясь на нижнюю планку заграждения, — а вот сада у меня никогда не было. А ты давно знаешь Хэншоу и Девлина?

Алекс рассмеялся.

— Мы вместе учились в Кембридже. А Воксхолл, дорогая моя, скорее парк развлечений, чем сад. Музыка, фейерверки, танцы, выпивка, азартные игры и прочее. В общем, все радости жизни.

— Ты должен меня туда свозить, — заявила Кит.

Алекс внимательно посмотрел на нее.

— С превеликим удовольствием, — ответил он, наблюдая, как меняется выражение ее лица по мере того, как она раздумывает над его словами, ища в них тайный подвох.

Сейчас, когда она стояла на перекладине, они с Алексом были почти одного роста.

— Распутник, — вынесла она приговор, догадавшись, что у него на уме.

— Вот как? По-моему, совсем недавно ты была обо мне другого мнения, — заметил Алекс.

Кит капризно надула губки, а Алекс вдруг подумал, как бы он с ней поступил, войди она в его жизнь лет пять-шесть назад, когда его репутация распутника значительно больше соответствовала действительности. Тогда он был глупым и не задумывался о последствиях своих поступков. Но одно он знал наверняка: наплевав на долг чести, он применил бы все известные навыки обольщения, чтобы заманить Кит Брентли в постель.

— Они занимаются политикой?

Алекс недоуменно спросил:

— Кто?

— Редж с Девлином, кто же еще?

Кит подалась вперед в надежде получше рассмотреть находившихся в вольере лошадей и при этом выставила на обозрение Алекса соблазнительную попку. Алекс прерывисто вздохнул. Похоже, долго он так не выдержит.

— Не больше меня, — рассеянно ответил он и слегка нахмурился. — Надеюсь, ты не собираешься вовлекать их в свою маленькую игру? — буркнул он. Ему претила сама идея о том, что Кит может поделиться своим секретом с кем-то еще, помимо него. Похоже, он становится собственником. — Учти, они в отличие от меня не отличаются широтой взглядов.

— Я не собираюсь никому ничего говорить, — отрезала Кит. — Предоставляю сделать это тебе.

— Не забывай об осторожности, — не отставал Алекс. — Если я догадался, кто ты есть, то другие тоже могут это сделать.

— Я и так осторожна.

— Нет, ты не осторожна, а умна, — поправил ее Алекс. — А это не одно и то же.

— Ты меня удивляешь, Эвертон. Я должна считать это комплиментом? — спросила она, и в ее зеленых глазах зажегся огонек.

— Не совсем, — буркнул Алекс. — Лишь отчасти.

— Что ж, примите мою благодарность, милорд. Тоже отчасти, — бросила Кит и ухмыльнулась.

— А кто научил тебя боксировать? — спросил Алекс, решив сменить тему разговора.

— Отец, — ответила Кит. — Он потрясающий боксер.

— Вот как? — улыбнулся Алекс. — А ты? Как ты себя чувствуешь на ринге?

— Нормально. Только мне еще ни разу не удалось выиграть у отца, — проворчала Кит. — Но графу Фуше я однажды задала жару.

— Это тот распутник француз, о котором ты мне как-то рассказывала?

Кит кивнула.

— В последнее время он стал таким заносчивым. Наполеона восхвалял до небес. Я сказала все, что о нем думаю. Потом, правда, извинилась, но он весь вечер так странно на меня смотрел. Я даже подумала, что он собрался вызвать меня на дуэль, но он так этого и не сделал.

— Может, он догадался, кто ты на самом деле? — предположил Алекс.

— Не думаю. Я ему такой синяк поставила под глазом!..

Хмыкнув, Алекс облокотился о заграждение, оказавшись таким образом совсем рядом с Кит. От нее слегка пахло мылом, и он подвинулся ближе, с наслаждением вдыхая чистый запах.

— Так, значит, ты разделяешь мнение своего отца относительно Наполеона?

Кит кивнула.

— Нужно было вздернуть этого подонка на виселице, а не отбрасывать, словно игрушечного солдатика, думая, что он так и останется лежать в пыли.

Ее слова так совпадали с мнением, которое он высказывал некоторым своим друзьям всего около месяца назад, что Алекс оторопел. Глаза Кит были уже не веселыми, а совершенно серьезными. По крайней мере казались такими. Вполне возможно, что она его разыгрывала. Лгать она умела, а отец ее не слишком любил Англию и англичан. Да и сама она выросла во Франции — стало быть, должна питать к Бонапарту чувства, совершенно противоположные тем, которые сейчас высказывает.