— Черт подери, Алекс! — сердито бросила она. — Я же просил тебя не размахивать бритвой, когда разговариваешь! — И она быстро осмотрела свой костюм, делая вид, что ищет на нем следы мыла.

— Я бы и не размахивал, если бы ты не вывел меня из себя своими идиотскими рассуждениями о делах, в которых ни черта не смыслишь! — рявкнул Алекс в ответ и швырнул Кит полотенце.

Значит, он хочет сохранить ее тайну даже от леди Синклер. Кит украдкой взглянула на него, однако раздраженный взгляд Алекса уже был устремлен на Барбару.

Пока Кит вытирала лицо, Барбара подошла к Алексу, шурша пышными юбками.

— Только не думай, что я в тебя влюбилась, — промурлыкала она, глядя на графа с таким выражением, что Кит захотелось подскочить к ней и вцепиться в черные как вороново крыло волосы, уложенные в безупречную прическу.

— Вот и славно, — бросил Эвертон, вставая. — Я просил тебя никогда этого не делать.

Подойдя к Кит, Барбара взяла у нее из рук полотенце и вернулась с ним к Алексу.

— Я помню. Вот только виконт Мэндилли ходит за мной по пятам, а он такой зануда. — Она не спеша вытерла мыло с лица Алекса. — Когда увидишь его, взгляни на него так, как ты умеешь, он и отстанет.

— Это будет очень мило с твоей стороны, кузен, — не выдержала Кит. Она была вне себя от злости. Черт бы побрал эту Барбару Синклер! Притащилась в самый неподходящий момент!

Оглянувшись, Барбара бросила на Кит загадочный взгляд и, повернувшись к Алексу, что-то прошептала ему на ухо.

На секунду граф замер и тоже взглянул на Кит, однако выражение его лица осталось непроницаемым.

— Кит, не оставишь ли ты нас одних, мой мальчик? — попросил он, не глядя на нее.

Больше Кит выдержать не могла.

— Я здесь гость! — сердито крикнула она. — И только потому, что она решила…

Подойдя к Кит, Алекс схватил ее за руку.

— Хватит! — решительно проговорил он и потащил ее к двери. — Иди и позавтракай. — Открыв дверь, он выпихнул Кит в холл и захлопнул ее прямо у нее перед носом.

А Кит так и осталась стоять, злая и несчастная одновременно. Выходит, она все-таки ничего для него не значит. Он относится к ней как к забавной игрушке, с которой можно поиграться, пока не придет любовница и не предложит того, что она, Кит, предложить не может. Кит вытерла невесть откуда взявшиеся слезы.

Если ей требуются доказательства того, что она набитая дура, Алекс Кейл ей их только что предоставил. Шмыгнув носом, Кит направилась к лестнице за шляпой и перчатками. У нее есть дела поважнее, чем стоять под дверью, пока Эвертон с Барбарой Синклер воркуют. Теперь у нее есть подозреваемый, и ей просто нужно задать несколько тщательно продуманных вопросов, чтобы убедиться в своей правоте. А потом настанет пора все рассказать отцу. Пусть Эвертон и невысокого мнения о ее умственных способностях, все-таки она его перехитрила. Все-таки одержала над ним верх.

— Итак, Барбара, — проговорил Алекс, облокотившись о столбик кровати и скрестив руки на груди, — я жду объяснений.

— Как я уже сказала, я внимательно изучила твое генеалогическое древо, — заявила его любовница и, подойдя к окну, с напускным интересом принялась рассматривать крышу каретного сарая. — Никакой тети Марабель у тебя нет. Следовательно, нет и кузена по имени Кристиан Райли.

Десятки вариантов ответа промелькнули в голове Алекса и отпали сами собой. Барбара никогда бы не явилась к нему с обвинениями, если бы не была в них уверена.

— И? — спросил Алекс, решив, что самый верный путь — это определить, что именно ей известно о его гостье. Вскинув брови, он выжидающе взглянул на нее.

— И я пришла узнать, — заявила Барбара, поворачиваясь к нему лицом, — кто она.

Он все время знал, что от Кристин Брентли ничего хорошего ждать не приходится. От этой девчонки, которая носит исключительно мужскую одежду, ругается, как матрос, мухлюет при игре в карты и наверняка работает на Бонапарта или кого-то из его сподвижников, можно ждать только одних неприятностей. И все равно она самая потрясающая женщина, которая ему когда-либо встречалась.

— Это тебя абсолютно не касается, — холодно проговорил Алекс.

— А я думаю, касается, — возразила леди Синклер, ничуть не испугавшись его тона. — Я ценю… дружбу такого богатого человека, как ты, и не желаю ее терять из-за какой-то тощей сучки в штанах.

С минуту Алекс молча смотрел на свою любовницу. Он знал, что Барбара может быть наглой, однако это неприятное свойство своего характера она обычно приберегала для всяких выскочек и нерадивых слуг. С ним она никогда не выпускала коготки, однако, как она только что сама призналась, она не желает терять его «дружбу». Весь вопрос в том, как далеко она может зайти, чтобы получить желаемое.