– Ну же, красотка, давай выпьем вместе, а потом...

Фраза осталась незаконченной. Глаза престарелого ловеласа внезапно выкатились из орбит и сделались абсолютно бессмысленными. В следующее мгновение он обмяк и беззвучно соскользнул под стол.

– Наверное, что-нибудь уронил, - сумрачно констатировал кто-то у нее за спиной.

– Дарж!
– вспыхнув от радости, обернулась к рыцарю Грейс. Эмбарский эрл по случаю пиршества сменил кольчугу и доспехи на дымчато-серую тунику, но она все равно сразу узнала его по голосу, обвислым черным усам и меланхолическому взгляду больших карих глаз.

– Насколько мне известно, ваше место за королевским столом, миледи, сказал он, почтительно склонившись перед ней.
– Я провожу вас, если позволите.

Дарж предложил ей руку и помог подняться. Грейс не очень поняла, каким образом тот обезвредил докучливого грязного старикашку, но была счастлива расстаться с ним, справедливо рассудив, что лорд Восьмипалый благополучно проспится под столом и даже, может быть, успеет очнуться до подачи десерта.

– Вы уже во второй раз спасаете меня, милорд. Даже не знаю, как вас благодарить, - с чувством сказала она.

– Какие могут быть счеты, миледи, - отмахнулся рыцарь.
– Всегда к вашим услугам.

Они прошли через весь зал к возвышению, на котором был установлен длинный королевский стол. Среди сидящих за ним гостей Грейс заметила Логрена, Ольстина и других высокопоставленных лордов из числа посланцев владык шести прочих доминионов. Здесь же находились Эйрин и лорд Олрейн. Грейс предпочла бы сидеть рядом с баронессой, но места по обе стороны от нее были уже заняты. Раскрасневшийся от выпитого толстяк Ольстин активно нашептывал ей на ухо - должно быть, что-то скабрезное, судя по болезненной гримаске, исказившей точеное личико Эйрин. Сама испытавшая нечто подобное всего несколько минут назад, Грейс от души сочувствовала подруге, но помочь, увы, ничем не могла.

Дарж привел ее к двум незанятым креслам с краю стола и усадил в одно из них.

– Сожалею, миледи, что вам придется скучать в моем обществе, извинился он, занимая второе, - но других мест нам не оставили.

– Напротив, - возразила Грейс, - я не поменялась бы сегодня местами ни с кем за этим столом! Вы даже не представляете, как я рада вас видеть!

Рыцарь скептически приподнял бровь, но от комментариев воздержался. Королевский стол обслуживали не простые лакеи, а юные пажи. От разносимых ими яств исходило такое аппетитное благоухание, что у Грейс потекли слюнки, а в животе угрожающе забурчало. Она вспомнила инструктаж Эйрин и разломила пополам продолговатую булку жесткого серого хлеба, лежащую на салфетке между ее и Даржа тарелками. Затем положила на свою половинку несколько ломтиков копченого мяса с большого блюда с холодными закусками и такой же бутерброд, только побольше, сделала для рыцаря.

– Надеюсь, вы получаете удовольствие от пребывания в Кейлавере, миледи?
– кивнув в знак благодарности, осведомился тот.

– Еще какое!
– ответила она, не задумываясь, и лишь запоздало отметила про себя, что нисколечко не погрешила против истины. Несмотря на непривычность окружающей ее обстановки, естественный страх перед множеством новых лиц и довольно смутное представление о собственной роли во всем этом, Грейс Беккетт никогда прежде не ощущала такого эмоционального подъема и бурлящей энергии. Отпив глоток вина, она протерла салфеткой край кубка, которого касались ее губы, и передала его Даржу. Когда он утолил жажду, Грейс вернулась к прежней теме.

– Я так хотела встретиться с вами и поблагодарить за то, что вы нашли меня в лесу и привезли сюда, а вы даже ни разу не зашли меня навестить, сказала она с легким упреком.

– Я каждый день справлялся о вашем здоровье у лорда Олрейна, миледи, поспешил оправдаться Дарж.
– А не заходил, потому что не хотел понапрасну беспокоить. К тому же я уверен, что с леди Эйрин вам несравненно интереснее, чем со мной.

Отлично! Значит, Дарж о ней все-таки не забыл. Хорошая новость заметно подняла настроение Грейс.

– Ваше общество, милорд, никогда не будет обременительным для меня, уверяю вас, - сказала она с улыбкой.

Рыцарь опять воспринял ее слова с изрядной долей скептицизма, но был слишком хорошо воспитан, чтобы возражать.

У стола снова засуетились пажи, подоспевшие с очередной переменой. Мимо Грейс и Даржа проплывали огромные блюда с жареными лебедями в перьях и с клювами, выглядевшие как живые, целиком тушенные в соусе миноги, дымящиеся пудинги с изюмом и многое другое, чего она прежде не только не пробовала, но и назвать бы затруднилась.

Когда все блюда были расставлены, пажи удалились, а на их место явились двое мужчин: один высокий, худой и мрачный, другой - низенький и плотный, с широкой улыбчивой физиономией. Они прошли вдоль стола, останавливаясь перед каждым из сидящих, вздымая над головой руки и произнося при этом единственное слово: "Крит".

– Кто они, - спросила Грейс, как только странные личности покинули зал.

– Придворные толкователи рун, - ответил Дарж.
– Я слышал, король Бореас приютил в Кейлавере несколько человек из Серой башни. Отрадно видеть, что его величество с уважением относится к старинным обычаям.