Шрифт:
– Я не нуждаюсь в вашей помощи. Я не нуждаюсь ни в чьей помощи! Чего вы от меня хотите? Вы принесли извинения, я их принял. И оставьте меня в покое!
Грейс начала закипать.
Что он о себе воображает? Да он вообще знает, с кем разговаривает? А с кем, собственно, Грейс? С герцогиней? Кроме того, вспомни, сколько раз ты слышала точно такие же слова в приемном отделении. Или ты забыла, что те, кто боится, никогда не просят о помощи, потому что для них это означает признать свою слабость и растерянность. И тебе об этом хорошо известно, Грейс Беккетт!
Мужчина отвернулся от нее и наклонился, шаря взглядом по полу.
– Проклятие, куда же она закатилась?
– пробормотал он сквозь зубы.
Грейс припомнила серебристый отблеск и звон металла о камень, подобрала юбки и присела на корточки рядом с ним.
– Что вы потеряли?
– участливо спросила она.
– Вам не понять, - огрызнулся мужчина.
– Почему же?
– не отставала Грейс.
– Я... я не могу объяснить. Но для меня эта вещица чрезвычайно важна.
– Тогда позвольте я помогу вам ее искать. Он раздраженно пригладил пятерней волосы и повернул голову.
– Послушайте, я же уже сказал...
Он запнулся на полуслове, глаза его расширились и в немом изумлении уставились на Грейс.
– Я вас понимаю, - прошептал он.
Грейс нахмурилась. Этот не-слуга-но-мальчик-на-побегушках, похоже, обладал удивительной способностью раз за разом ставить ее в тупик.
– О чем вы говорите?
– удивилась она. Мужчина стремительно выпрямился и протянул к ней дрожащую руку.
– Я понимаю каждое ваше слово.
– Он недоверчиво покачал головой. Только это невозможно!
Грейс поднялась с корточек. Странный холодок пробежал у нее по коже.
– Почему невозможно?
– с трудом выговорила она внезапно севшим голосом.
Глаза их встретились, затем как по команде обратились в сторону ближайшего алькова, в котором что-то блеснуло.
– Там. То, что вы обронили, лежит там, - указала она пальцем на половинку маленького серебряного диска.
Он молча шагнул в нишу, нагнулся, поднял половинку монеты и вернулся назад. Почему-то Грейс не испытывала удивления. Собственно говоря, она могла бы и раньше догадаться. Очки в оправе из стальной проволоки сами по себе уже были достаточной уликой За месяц пребывания в Кейлавере она ни разу не встречала человека в очках и не видела ни единого кусочка стальной проволоки. А его сапоги - кстати, уже очищенные от грязи, - нисколько не походили на обувь простолюдинов, не имевшую каблуков. Это были настоящие ковбойские сапоги. Она еще раз посмотрела на половинку серебряного диска у него в руке. Край был обломан или обрублен, а на обеих сторонах виднелись полустертые таинственные знаки.
– Ну?
– хрипло проговорил он.
Грейс уже не сомневалась, что он тоже догадался. Вместо ответа она развязала кошелек на поясе и достала свою половинку монеты. Он завороженно уставился на нее, потом протянул ей свою. Грейс была уверена, что обе половинки в точности совпадут, но все равно ахнула, когда это произошло.
– Человек в черном?
– спросил он, хотя вопрос его прозвучал скорее утвердительно. Она кивнула:
– Он самый. Брат Сай.
– Значит, вы тоже с Земли.
Грейс охватило внезапное возбуждение, в котором слились воедино изумление, облегчение и радость.
– Да, - твердо сказала она.
– Я тоже с Земли.
67
Бессвязные слова сыпались из них, как горох из прохудившегося мешка.
Зея. Монетка. Брат Сай.
Они сложили обе половинки вместе, и те совпали, но в отчеканенных на обеих сторонах изображениях по-прежнему не просматривалось никакого смысла - равно как и во многом другом, заставившем их столь круто изменить свою судьбу. Грейс привела его к себе. Уже стоя перед дверью ее комнаты, Трэвис вдруг заколебался. Он совершенно не знал эту женщину, очевидно, занимающую здесь довольно высокое положение. Быть может, просто разговаривая с ней, он уже совершает преступление? Не лучше ли вернуться к себе, пока Мелия не заметила его отсутствия? И все же он ощущал возникшую между ними мгновенную связь - так два американца, дома не обратившие бы один на другого внимания на улице или в магазине, становятся закадычными друзьями, случайно встретившись в каком-нибудь парижском кафе. Глубоко вдохнув, Трэвис переступил порог.
– Меня зовут Грейс Беккетт, - сказала она.
– Я из Денвера. Лишь когда она произнесла эту фразу, Трэвис осознал, что они уже больше минуты просто стоят и глазеют друг на дружку.
– Трэвис, - представился он.
– Трэвис Уайлдер. Я из Кастл-Сити. Это небольшой городок в...
– ... горах!
– закончила Грейс.
– Что ж, это многое проясняет.
– Вы бывали в Кастл-Сити?
Грейс подошла к полкам и сняла с одной из них оловянный кувшин.
– Надеюсь, вы не откажетесь выпить вина? И не волнуйтесь: на этот раз я сама вам налью.
Трэвис огорченно поскреб в затылке.
– Вы уж меня извините, - виновато произнес он.
– Забудьте. Все это теперь не имеет значения. Вот, пейте.
Она протянула ему наполненный кубок. Он осторожно взял его и пригубил. Превосходный шерри с привкусом дымка. Великолепный букет! Простолюдины такого вина не пьют. Он жадно проглотил остаток содержимого.
– Благодарю вас, - сказал он, протягивая опустевший кубок.
Грейс тоже выпила несколько глотков и с кубком в руке принялась расхаживать взад-вперед перед камином, шурша юбками по ковру. Трэвиса поразило, с каким изяществом и величественной грацией держится она в этом нелепом одеянии, больше всего похожем на колокол. Сам он за месяц так и не смог до конца привыкнуть к своей грубой домотканой тунике и частенько тосковал по обыкновенной рубашке. Может, она и не с Земли вовсе? Да нет, чепуха - иначе откуда ей знать о Денвере и Кастл-Сити?