Грейс хотела возразить, но передумала. Графиня была во многом права.

Кайрен тем временем склонилась над своим сброшенным платьем и извлекла из складок маленький глиняный горшочек. В горшочке оказалось ароматизированное масло. Налив немного на ладонь, она начала растирать им тело Грейс. Та сначала напряглась - она очень давно не позволяла никому прикасаться к себе и не была уверена в том, что выдержит это испытание, но нежные пальчики графини так мягко и уверенно скользили по ее коже, что Грейс вскоре расслабилась и даже стала получать удовольствие, как от лечебного массажа. Живительное тепло продолжало наполнять ее тело. Теперь она понимала, почему в тот день любовники в гроте не побоялись расстаться с одеждой, несмотря на мороз.

– Да, сестра, с тобой это случалось и прежде. Теперь ты знаешь, что значит быть колдуньей. Только имеющие Дар могут ощутить Дух Природы, слиться с ним и обратить себе на службу заключенную в нем силу.
– Голос Кайрен понизился до шепота.
– А сейчас слушай меня внимательно, сестра. Когда-то нас называли ведьмами. Мы были старыми, уродливыми, гонимыми и всеми презираемыми - ведуньи, травницы, гадалки, целительницы. Нас считали одержимыми, нас преследовали, в нас швыряли камни, нас сжигали на кострах. А ныне... Узри же, сестра, в кого мы превратились ныне!

Графиня жестом указала на лужу, образовавшуюся на месте растаявшего под воздействием жара их тел сугроба. Они вместе склонились над серебристой гладью воды, и та послушно отразила их обеих. Нагие, зеленоглазые, ослепительно красивые - не просто женщины, но еще и эфирные создания, обладающие неслыханным могуществом.

– Смотри же, сестра, смотри!
– ликующе и возбужденно воскликнула Кайрен.
– Нам нечего стыдиться и некого бояться. Мы больше не бесправные деревенские ведьмы-старухи, а волшебницы, обладающие высоким положением и властью, - молодые, прекрасные и могучие.

Грейс втянула воздух жадно расширившимися ноздрями, вбирая в себя живительные ароматы деревьев, плюща, мхов. Боже, какой унылой и пресной была ее жизнь до сегодняшнего дня, когда она впервые почувствовала, что значит жить по-настоящему!

– Еще, - прошептала она.
– Хочу еще!

Она зажмурилась, освободила сознание и снова потянулась всем своим существом к источнику силы и блаженства.

Грейс вздрогнула и широко раскрыла глаза. Вместо волшебного тепла ее окутала плотная пелена ледяного холода. Ликующее, упивающееся своей безграничной мощью эфирное существо в мгновение ока превратилось в прежнюю Грейс - дрожащую, посиневшую, жалкую и совсем голую.

Взгляд Кайрен сделался жестким и расчетливым.

– На сегодня с тебя достаточно, сестра, - сухо сказала графиня.
– Это как вино - в первый раз слишком большая доза может только навредить.

Грейс могла бы кое-что возразить, но зубы ее так сильно стучали, что она не в состоянии была выговорить ни слова.

Я знаю, ты поступила так нарочно, стерва зеленоглазая! Вполне в твоем стиле - дать ребенку красивую игрушку и тут же отобрать ее.

Не сказав больше ни слова, Грейс кое-как натянула платье и покинула грот, даже не оглянувшись на провожающую ее ехидным взглядом графиню. Она не помнила, как прошла через лабиринт, пересекла двор и вновь очутилась под сумрачными каменными сводами цитадели - холодными, сырыми и безжизненными.

77

Пару дней спустя после совместной с Грейс экскурсии в отмеченную знаком Ворона кладовую Трэвис впервые услышал от своих новых учителей, что у рун существуют не только прямые, но и косвенные названия.

– Дело в том, Трэвис, - пустился в объяснения Рин, - что в произнесении имени руны - любой руны!
– всегда таится определенная опасность.

За узким окном неторопливо кружился и падал густой мягкий снег. Голуби притихли и жались друг к дружке на своих насестах высоко под потолком. Трое людей внизу поступали точно так же, хотя и сидели у пылающего камина.

– Даже когда ты называешь имя руны шепотом, - продолжал молодой толкователь, - и соблюдаешь при этом все меры предосторожности, ты все равно не можешь полностью избежать риска пробудить - полностью или частично - скрытую в ней силу. Поэтому, говоря о рунах, мы, как правило, пользуемся косвенными названиями.

– Косвенными?
– переспросил Трэвис, плотнее запахивая на груди свой дорожный плащ.

Вместо ответа Рин указал стилосом на изображение руны, начертанное на восковой табличке. Это был Синдар, или руна серебра.

– Мы называем эту руну Слезы Исани. А эта, - указал он на соседний символ, изображающий руну горы, или Фол, - носит косвенное название Кости Дарнака.

Исани. Дарнак. Трэвису были знакомы эти имена - имена Древних Богов, которые упоминал Джемис, рассказывая о сотворении мира. Некогда они и подобные им - в том числе достославный Орлиг Однорукий, благодетель человечества, - безраздельно владели Зеей, но потом вынуждены были уйти, уступив место более активным и напористым Молодым Богам. Внезапно Трэвиса осенило. В самом деле, какое изящное и вместе с тем гениально простое решение! Зачем рисковать, называя руну ее подлинным именем, если гораздо проще придумать ей кодовое название, исключив тем самым малейший шанс причинить вред себе и окружающим.