– Ты никогда не забудешь сегодняшнего урока, милочка. Я знаю, можешь мне поверить!

Глаза ее в последний раз полыхнули изумрудным блеском, и дверь за Кайрен захлопнулась.

Грейс так ослабела, что сомневалась, сможет ли сделать хоть шаг самостоятельно. Но Иволейна, словно почувствовав ее состояние, шагнула к ней и взяла за руку. По сравнению с обжигающими прикосновениями Кайрен пальцы королевы казались холоднее льда. Она отвела Грейс к камину и усадила в кресло, сама же осталась стоять.

– Слушайте меня внимательно и запоминайте, леди Грейс, - начала Иволейна, - потому что я не намерен повторять дважды. Впрочем, не сомневаюсь, что вы прекрасно все усвоите с первого раза. Дар Кайрен невелик, как и подвластные ей чары. Она способна лишь на простейшие магические действия, позволяющие ей удовлетворять свои столь же элементарные потребности. Но ваш Дар, равно как и Дар леди Эйрин, несравнимо сильнее и может позволить, если вы того пожелаете, достичь почти беспредельного могущества. Вы добились поразительных успехов за очень короткий срок и неплохо научились контролировать свой Дар, в чем вам, несомненно, помог приобретенный ранее опыт целительского мастерства. Леди Эйрин придется куда труднее. Ее способности скрыты глубже, и их тяжелее пробудить, но Дар этой юной девушки, на мой взгляд, превосходит и ваш, и мой. Если она научится владеть им без ограничений, то сможет стать величайшей волшебницей нашего времени. Грейс согласно кивнула:

– Да, я знаю, как нелегко ей приходится. Эйрин - очень хорошая девушка, добрая, нежная, чистая, справедливая. Но она действительно совсем не умеет владеть собой. Сегодня я сама стала свидетельницей того, как она не смогла справиться с вызванным ревностью гневом. Это могло плохо кончиться, если бы я не вмешалась.
– Она подняла голову и посмотрела на Иволейну.
– Как бы я хотела помочь ей избежать страданий на избранном нами пути! Она ведь еще совсем девочка, ваше величество, и может не выдержать.

Взгляд королевы подернулся непроницаемой дымкой.

– На избранном нами пути страдания неизбежны, леди Грейс. За все приходится платить, и чем грандиознее цель, тем выше плата.
– Взор ее вновь обрел прежнюю ясность, на губах появилась улыбка.
– Между прочим, ты можешь называть меня сестрой, сестра, - разумеется, когда мы наедине.

Грейс никогда бы не поверила, что у нее получится, но она нашла в себе силы улыбнуться в ответ.

– Итак, на... сестра, чему мы посвятим наше сегодняшнее занятие?

– Полагаю, на сегодня достаточно, - ответила Иволейна, направляясь к двери. Не дойдя до порога, она обернулась и смерила Грейс задумчивым взглядом.
– Впрочем, тебе следует выслушать еще одну вещь. Я уже говорила, что Дар леди Эйрин скрыт глубоко, и это мешает ей в полной мере воспользоваться им. То же самое относится и к тебе, сестра. Значительная часть твоего истинного "я" скрыта за плотно закрытой дверью, и даже мне не под силу проникнуть сквозь эту преграду. Но я обязана предупредить тебя, что, отгораживая таким образом свое сознание, ты невольно ограничиваешь пределы доступной тебе магии. Знай, не открыв все замки и запоры, не освободившись полностью, ты никогда не сможешь до конца реализовать свой Дар. И только ты одна можешь сделать выбор.

Слова королевы мучительным эхом отдавались в голове, пробуждая, казалось бы, навсегда похороненные под пластами памяти воспоминания. Зажмурившись, Грейс вновь увидела пляшущие языки пламени, обуглившуюся дверь, услышала крики обреченных на страшную гибель людей... Сможет ли она когда-нибудь осмелиться переступить через это?

Она открыла глаза.

– Нет, - прошептала она.
– Я... я не смогу!

Лицо Иволейны сделалось похожим на непроницаемую маску.

– Тогда тебе не суждено узнать, кем бы ты могла стать. Доброй ночи, сестра.

Дверь открылась, потом закрылась, и Грейс осталась наедине с собой и с огнем, пылающим в камине и в ее охваченной смятением и неуверенностью душе.

84

Трэвис стряхнул за порогом снег с плаща и только тогда позволил себе войти.

– Мелия, Фолкен? Вы где? Я вернулся. Тишина. И угли в камине потемнели и подернулись серой золой. Трэвис шагнул вперед и снова позвал:

– Бельтан?

Никого. Куда же они подевались? Быть может, заседание Совета затянулось дольше обычного? Нет, не сходится: Фолкен вчера говорил, что официальные доклады закончены и в работе Совета объявлен трехдневный перерыв. Что же тогда стряслось?

Еще утром Рин и Джемис предупредили его, что занятия закончатся рано. К слову сказать, когда Трэвис уходил, ни один из рунных мастеров не вышел принять выполненное задание и проводить его. И верхний двор, несмотря на дневное время, показался ему необычно безлюдным. Да что, черт побери, происходит и почему он об этом ничего не знает?!

Трэвис выглянул в окно. Мокрый снежок, запорошивший плащ, пока он перебегал через двор, прекратился, словно кто-то могущественный выкрикнул в небеса название отворяющей руны "Урат". Облака над замком послушно раздвинулись, обнажив расширяющуюся полоску сапфирового неба. Тучи расползались буквально на глазах у Трэвиса; багровый диск склоняющегося к горизонту светила сначала окрасил их рваные молочные края в цвет медового отвара, а затем и вовсе растопил до прозрачности.