По телу Бельтана пробежал озноб. Заметила она или нет? Вроде бы не заметила: взгляд Кайрен был прикован к железному сердцу у него на груди. Чувствительность понемногу возвращалась в онемевшее тело. Сначала пальцы, потом ступни и кисти рук загорелись огнем, как будто миллионы раскаленных иголок разом вонзились в его беззащитную плоть. И все же это было в тысячу раз лучше, чем полное отсутствие ощущений или уготованная ему ведьмой страшная участь. Но действовать пока рано. Необходимо выиграть еще хоть немного времени.

– Постой...
– прохрипел рыцарь.

Кайрен оторвалась от восторженного созерцания и мило улыбнулась.

– Не стоит сопротивляться, любовь моя. Это абсолютно бесполезно. Улыбка ее вдруг превратилась в хищный оскал.
– Вдобавок можешь утешиться тем, что составишь компанию твоему приятелю Трэвису Уайлдеру.

Страх за друга холодными пальцами сдавил сердце Бельтана. Все внутри заледенело - как будто задуманная над ним операция уже завершилась.

– Что... ты... с... ним...

– Я? С ним? Ничего!
– зловеще усмехнулась Кайрен.
– Но твой драгоценный дружок сейчас находится в руках моего Хозяина и повелителя точно так же, как ты в моих. Теперь понимаешь, что противиться нет смысла? Куда лучше присоединиться к нам добровольно. И ты снова получишь своего Трэвиса, если уж не можешь без него обойтись.

Жаркая волна гнева поднялась из глубин сознания, растапливая лед и вытесняя страх. Если она осмелилась тронуть Трэвиса, он с ней такое... Нет, нельзя спешить, нужно сохранять хладнокровие. Только таким путем он сможет спастись сам и помочь другу. Бельтан чувствовал, что уже может двигать ногами и руками, но проверять не собирался из опасения, что она может заметить. Еще бы минуточку - и он будет готов...

– Пора, мой сладкий, - внезапно произнесла графиня.
– Приготовься к новой жизни, Бельтан Кейлаванский!
– С этими словами она приставила острие кинжала к его груди.

Ты должен что-нибудь придумать, Бельтан! Должен!

– Поцелуй... меня...

Кинжал в ее руке дрогнул. Озадаченно хмуря брови, Кайрен уставилась на него.

– Поцелуй... меня... хочу... умереть... с твоим... поцелуем... Лицо графини прояснилось. Подозрительность уступила место похоти и торжеству удовлетворенного самолюбия.

– Я ужасно рада, что ты не пал так низко, как я думала, - прошептала она, вновь склоняясь над ним.
– Мы с тобой еще будем вместе, мой Бельтан, и никто не посмеет встать у нас на пути!

Стиснув рукоять кинжала и уперев его острие в верхнюю часть грудины, Кайрен прижалась губами к губам распростертого на каменном ложе рыцаря. Он едва не задохнулся от гнилостного привкуса тления и смерти, но усилием воли заставил себя сдержаться. Графиня тяжело дышала, прижимаясь к нему уже всем телом, шаря острым язычком у него во рту и сладострастно ерзая животом по его обнаженным гениталиям. Одновременно она не забывала давить на приставленный к груди Бельтана кинжал, из-под острия которого уже вытекала горячая струйка крови. Еще мгновение - и безжалостный клинок пронзит его живое сердце.

Пора!

Рыцарь отдал мысленный приказ, и тренированное тело воина послушно подчинилось, но каждое движение сопровождалось такой дикой болью, что он не выдержал и закричал - взревел, как разъяренный бык, бессознательно помогая хлынувшей во все клетки организма боли окончательно справиться с остаточным действием парализующего яда.

Руки его оторвались от холодного камня. О Ватрис, какие же они тяжелые! Ощущение было такое, словно обыкновенный воздух вдруг превратился в расплавленную горную породу. И все же каким-то чудом он сумел поднять их, упереться ладонями в ненавистное лицо ведьмы и могучим толчком отшвырнуть ее прочь.

Голова Кайрен врезалась в близлежащую колонну с сухим треском, эхом отразившимся от стен зала. Бельтан на своем веку повидал немало смертей и хорошо знал, что после такого удара не выжить даже сильнейшему из мужчин.

Однако графиня лишь пошатнулась, быстро обрела равновесие и повернулась к нему. Кровь заливала ее бледное лицо, но не могла скрыть перекосившую его гримасу ярости и злобы. Некогда прекрасные черты застыли в жуткой маске ненависти и жажды убийства. Височная кость треснула в нескольких местах, и ее осколки глубоко вдавились внутрь черепной коробки. Любой другой на ее месте давно бы упал замертво, но Кайрен не только осталась в живых, но и приближалась к Бельтану, крепко сжимая занесенный над головой кинжал.

– Умри ради меня!
– вскричала она нечеловеческим голосом.
– Умри ради меня, милорд!

У Бельтана не было ни времени, ни возможности отразить ее стремительную контратаку - проникшая глубоко в организм отрава все еще замедляла реакцию и отвечала острой болью на каждое движение, - поэтому он прибегнул к простейшему способу: ушел от удара кинжала, направленного ему в грудь, элементарно откатившись к дальнему краю каменного постамента. Очевидно, полученная графиней травма тоже сказалась на ее координации, потому что она не только промахнулась на добрых полфута, но и с разбегу врезалась грудью и лицом в твердый камень погребального ложа. Кинжал вылетел из ее руки и заскользил по полу.