Я не могу… Не могу…

Клэр не понимала, почему ей казалось таким важным навести порядок в комоде, но она выпрямилась и продолжала раскладывать его содержимое по кучкам, а слезы катились все быстрее по ее лицу, сопровождаемые рыданиями. Повесив голову, она бесцельно продолжала перекладывать с места на место белье в ящике, где беспорядок царил уже по меньшей мере два года, и никого это не волновало.

Наконец она оставила свое бесполезное занятие и полностью отдалась плачу, склонившись над задней стенкой комода.

Ой… ой… он не хотел на мне жениться… он меня совсем не любил…

Клэр хотелось, чтобы Том зашел сейчас в комнату и увидел, как она страдает, какое горе он причинил ей. Она словно погрузилась в летаргию, и весь остальной мир скрылся за потоком слез.

И в то же самое время она не желала его видеть, потому что не знала, что ему сказать и как посмотреть ему в глаза. Том не приходил, и Клэр лежала на кровати, наблюдая, как на улице темнело и зажигались фонари. Сквозь треснувшее оконное стекло в комнату проникал холодный воздух, ветерок чуть раскачивал шторы. Изредка мимо дома проезжали автомобили, а один раз — мотоцикл. Прошло немало времени, прежде чем Клэр услышала телефонный звонок. Она подняла трубку в тот же самый момент, как Том ответил по другому аппарату. Сдерживая дыхание, Клэр стала слушать.

— Том, это Моника.

— Он вернулся?

— Да.

Вздох облегчения.

— Слава Богу. Он в порядке?

— Да.

— Ты с ним разговаривала?

— Попыталась, но он отмалчивается. Все еще злится и мучается.

— Думаю, у него есть на это право, но я, честно говоря, не ожидал такой реакции. Когда он сюда ворвался, то просто шокировал меня.

— Чего он там наговорил?

— Назвал меня бессовестным негодяем, который даже не поинтересовался твоей судьбой после того, как мы расстались.

— Ой, Том, прости.

— Но он прав. Мне надо было хотя бы позвонить тебе.

— Или я должна была сделать это.

— Аи, Моника, к черту… — Еще один усталый вздох. — Кто знает, что мы должны были сделать.

Последовала тишина, а Клэр в это время представляла, как они оба прижимают к уху телефонные трубки. Интересно, какая она, эта Моника Аренс, и какой у нее дом, и что в этом доме видел Том.

— Представляю, какой ужас переживает сейчас твоя семья. — В голосе Моники слышалось большое сочувствие.

— Это просто убивает их. Это… а, черт! — Он был слишком взволнован, чтобы продолжать.

— Том, извини, в этом есть и моя вина. — Казалось, она очень переживает за него. — Как ты думаешь, это пройдет?

— Не знаю, Моника. Сейчас я ничего не знаю.

— Как восприняла все твоя жена?

— Плакала. Разозлилась, ударила меня. Сейчас никто в доме не разговаривает.

— Ой, Том.

Несколько секунд Клэр слышала только их дыхание, потом ее муж откашлялся и хрипло произнес:

— Думаю, Клэр была права, когда сказала: «Боже, как все сложно».

— Не знаю, чем я могу теперь помочь, но если есть что-то…

— Попытайся разговорить Кента и, если заметишь в его поведении что-нибудь необычное, позвони мне. Ты знаешь, чего можно ждать — депрессии, стремления уединиться, или он начнет курить, пить, употреблять наркотики. Я тоже буду наблюдать за ним, прослежу за оценками в школе.

— Хорошо. И знаешь, Том?

— Что?

— Ты тоже можешь звонить мне. В любое время.

— Спасибо.

— Ну что ж, я пойду.

— Конечно. Я тоже.

— Тогда до свидания. Удачи.

— И тебе.

Они повесили трубки, и Клэр тоже, потом прилегла, чувствуя, как сердцебиение сотрясает все ее тело. «Не надо было подслушивать, — подумала она, — потому что теперь Моника стала для меня реально существующим человеком. И я слышала в ее голосе беспокойство за Тома. Я слышала, что паузы в их разговоре были такими же многозначительными, как и сам разговор. Я стала свидетелем того, что Кент действительно их сын, и теперь не могу отрицать, что между ними всегда будет связь.

И еще я знаю, что это был не последний между ними разговор».

Она ждала, что муж придет и расскажет ей о звонке. А когда он не пришел, она еще более утвердилась в мысли о том, что между Томом и Моникой что-то есть. Не может не быть, думала она, ведь они переживают все это вместе.

Прошло еще какое-то время, прежде чем шум проезжавшей мимо машины вывел Клэр из ее летаргического состояния. Она поднялась, чувствуя, как дрожат руки и ноги, вгляделась в светящиеся голубые цифры на электронных часах у кровати. Еще даже не девять. Слишком рано, чтобы ложиться спать, но она не хотела выходить из комнаты, рискуя столкнуться с Томом, ведь тогда ей придется решать, как себя вести.