– Вы уверены? – спросил Хэрод.

– Да.

– Вопрос заключается в том, – сказал Барент, – продолжали ли эти трое играть в какой-то вариант своей старой Венской Игры? А если так, то были ли у вашего друга Вилли какие-то документы, похожие на эти?

Хэрод молча покачал головой.

Колбен вытащил из портфеля досье.

– Среди обломков самолета ничего определенного найти не удалось. Конечно, надо принять во внимание, что там вообще практически не осталось чего-либо, что можно было бы распознать. Еще не найдены тела почти половины пассажиров, а те, что извлечены из болота, до того изуродованы, что быстро распознать их не представляется возможным. Взрыв был очень сильный. Местность болотистая, и это затрудняет поиски. Весьма сложная ситуация для следователей.

– Которая же из этих старых сук сделала это? – спросил Хэрод.

– Мы еще не уверены, – сказал Колбен. – Ясно, однако, что подруга Вилли, мисс Фуллер, не дожила до понедельника. Так что она – логический кандидат в диверсанты.

– Какая дурацкая смерть выпала Вилли, – пробормотал Хэрод, ни к кому не обращаясь.

– Если только он действительно погиб... – заметил Барент.

– Что? – Хэрод откинулся назад. Ноги его выпрямились, каблуки прочертили черные полосы на дубовом паркете. – Вы думаете, что он не погиб? Что его не было на борту?

– Сотрудник авиакомпании помнит, что Вилли и эти его друзья подымались по трапу, – сказал Колбен. – Они о чем-то спорили – Вилли и его черный коллега.

– Енсен Лугар. Эта безмозглая черножопая паскуда, – пояснил Хэрод.

– Но нет никаких гарантий, что они вошли в самолет, – сказал Барент. – Сотрудника кто-то окликнул, и он на несколько минут отошел от дверей незадолго до того, как отъехал трап.

– Но ведь нет никаких данных и о том, что Вилли не было на борту самолета, – настаивал Хэрод. Колбен убрал досье.

– Верно. Однако до тех пор, пока его тело не будет обнаружено, мы не можем с уверенностью полагать, что он... э-э... нейтрализован.

– Нейтрализован... – эхом откликнулся Хэрод. Барент встал, подошел к окну, потянул за шнур, и шторы, висевшие над белыми жалюзи, раздвинулись.

В отраженном свете кожа его казалась фарфорово-гладкой. – Мистер Хэрод, существует ли вероятность того, что Вилли фон Борхерт знал о Клубе Островитян?

Хэрод резко запрокинул голову, словно кто-то дал ему пощечину.

– Нет. Абсолютно исключено.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– Вы никогда не упоминали об этом? Даже косвенно?

– Ну на хрен мне это нужно было? Нет, нет, черт возьми! Вилли ничего не знал об этом.

– Вы уверены? – Барент уперся взглядом в бледное лицо Хэрода.

– Вилли был стариком, Барент. Древним стариком. Он уже чокнулся из-за того, что не может больше использовать людей, в особенности для убийства. Я имею в виду глагол «убивать», Колбен, а вовсе не «нейтрализовать», или «отменить страховку», или «положить конец с крайним предубеждением», или еще какой-нибудь мудацкий эвфемизм вашей конторы. Вилли убивал, чтобы оставаться молодым, а потом он уже не мог этого делать, и этот бедный старый пердун просто высох, как слива на солнце. Если бы он что-нибудь знал про ваш чертов Клуб Островитян, он бы давно ползал тут на коленях, умоляя впустить его.

– Но это ведь и ваш клуб, Хэрод, – холодно бросил Барент.

– Слышал, слышал. Только я еще не был на Острове, откуда же мне знать, мой он или нет.

– Этим летом вас пригласят на вторую неделю, – сообщил Барент. – Первая неделя не совсем... необходима, не так ли?

– Может, и нет. Но мне, в общем, хотелось бы поякшаться с богатыми и могущественными людьми. Не говоря о том, что я не прочь и приласкать кого-нибудь.

Барент рассмеялся, его смех поддержал еще кое-кто.

– Бог ты мой, Хэрод, – сказал Саттер, – вам что, не хватает этого добра в Мишурном Граде?

– Да и потом, – вмешался Траск, – не думаете ли вы, что вам придется тяжело? Имея в виду список гостей, приглашенных на первую неделю... Я хочу сказать, в свете ваших склонностей...

Хэрод повернулся и смерил говорившего убийственным взглядом. Глаза его превратились в узкие щели в бледной маске. Медленно, словно досылая с каждым словом патрон в патронник дробовика, он процедил:

– Вы знаете, что я имел в виду. Не надо пудрить мне мозги.

– Да. – Голос Барента прозвучал успокаивающе, британский акцент слышался явственнее. – Мы знаем, что вы имели в виду, мистер Хэрод. И в этом году вы, возможно, получите желаемое. Вы знаете, кто будет на Острове в июне?

Хэрод пожал плечами и отвернулся.

– Обычная толпа мальчишек, дорвавшихся до летних лагерей, я так думаю. Наверняка опять Генри Кисе. Возможно, еще какой-нибудь экс-президент.

– Два экс-президента, – улыбнулся Барент. – Канцлер Западной Германии. Но все это неважно. Там будет и наш следующий президент.

– Следующий?.. Черт возьми, вы же только что засунули в это кресло своего человека!

– Да, но он же такой старый, – протянул Траск, и все расхохотались, как будто это была любимая шутка, понятная только им.