И пока Марион Хиллард размышляла о том, сумеет ли она узнать Нэнси после двух лет и двух десятков пластических операций, в Сан-Франциско кто-то взял трубку.

— Да? — спросил женский голос. — Вас слушают, говорите.

Марион набрала полную грудь воздуха, крепко сжала трубку в руке и, закрыв глаза, заговорила таким твердым и ясным голосом, что никто бы не догадался, что какие-нибудь полчаса назад она пережила сильнейший сердечный приступ. Что ни говори, а владеть собой Марион умела. Даже когда она принимала самое жесткое решение, в ее лице ничего не менялось, и только серо-голубые стальные глаза становились все темнее и темнее.

— Это мисс Адамсон? С вами говорит Марион Хиллард из Нью-Йорка…

Разговор получился коротким, неловким и довольно прохладным, и когда Марион повесила трубку, она знала не больше, чем до звонка. Но она узнает, обязательно узнает, и не позднее, чем через три недели. Ровно через три недели, во вторник, в четыре пополудни, Марион назначила Мари Адам-сон встречу в отеле, в котором планировала остановиться во время своей поездки в Сан-Франциско. Теперь Майклу уже не удастся отговорить ее от этой командировки…

Марион пометила дату в своем настольном календаре и, откинувшись на спинку кресла, снова закрыла глаза. Даже личная встреча с Мари Адам-сон могла не дать ей ничего, и все же… все же Марион рассчитывала, что так или иначе ситуация прояснится. Если только она проживет эти три недели…

Часы на каминной полке медленно отсчитывали секунды. Их тиканье казалось Марион почти зловещим, но она продолжала спокойно сидеть в кресле в гостиной своего номера в отеле «Фермонт». Из окон люкса открывался живописный вид на побережье округа Марин, но местные красоты ее ничуть не интересовали.

Марион думала о девушке: какой она стала? Как она выглядит теперь? Действительно ли Питер Грегсон сотворил чудо, как он обещал ей два года назад? Бен Эйвери, встретив Мари Адамсон, не узнал ее, но Марион вовсе не была уверена, что то же самое произойдет и с Майклом. А девушка? Нашла ли она кого-нибудь за эти два года, или — как и Майкл — отгородилась от всего мира, сосредоточившись на своем горе?

И Марион снова спросила себя, как ей быть, если незнакомка, которую она ожидала, вдруг окажется той самой девушкой, которую ее сын когда-то любил?

А если нет? Что, если это совершенно другой человек? Ведь могла же мисс Мари Адамсон быть местной уроженкой, талантливой фотохудожницей, которая случайно попалась на глаза впечатлительному Бену Эйвери? Что тогда?..

Но и на этот вопрос Марион ответить было не легче. Ей оставалось только ждать, ждать и надеяться… На что? Этого она и сама не знала.

Сама того не замечая, Марион то закидывала ногу на ногу, то снова ставила их прямо, поминутно промокая лоб смятым носовым платком. Наконец она бросила его в мусорную корзину и достала из сумочки изящный золотой портсигар с ее монограммой, выложенной крупными сапфирами прекрасной огранки. Этот портсигар подарил ей Джордж на прошлое Рождество… Как давно это, оказывается, было!..

Несколько мгновений Марион просто сидела, закрыв глаза и сжимая в руках плоскую золотую коробочку. Она чувствовала себя усталой, вымотанной, выжатой до последней капли.

В Сан-Франциско Марион прилетела только сегодня утром; перелет оказался не из легких, и теперь она немного жалела, что не решилась перенести встречу на завтра. Небольшой отдых был бы очень кстати, но Марион боялась, что девчонка вовсе откажется увидеться с ней. К тому же ей не терпелось поскорее узнать правду.

Наконец она открыла глаза и, закурив сигарету, снова бросила взгляд на каминные часы. Часы показывали четыре пятнадцать пополудни. Значит, быстро подсчитала она, в Нью-Йорке сейчас четверть восьмого. Майкл наверняка еще на месте, работает. Что же до его приятеля Эйвери, то этот повеса наверняка развлекается где-нибудь со своей новой пассией из дизайнерского отдела.

При мысли о Бене Марион недовольно поджала губы. С ее точки зрения, мальчишка еще не проявил себя достаточно серьезным работником. В отличие от ее Майкла, который просто горел на работе. Хотя если посмотреть с другой стороны…

Она вздохнула. С какой стороны ни смотри, Бен не был так несчастен, как Майкл.

Да, ее сын был несчастен, и это заставляло Марион все чаще задумываться о том, правильно ли она поступила. Неужели два года назад она совершила ошибку? Может быть, она была слишком требовательна и хотела от этой Нэнси того, чего девчонка просто не могла дать?

«Нет, — решила Марион. — Скорее всего — нет. Нэнси никогда не была подходящей парой для ее Майкла. Даст бог, со временем он найдет себе кого-нибудь, и все образуется само собой. В конце концов, почему бы и нет? Ведь у него есть все, что требуется для счастливой жизни, — деньги, положение в обществе, привлекательная внешность. Пройдет сколько-то времени, и Майкл Хиллард станет президентом одной из самых крупных и могущественных корпораций Америки, и это даст ему еще большую власть и авторитет. Он талантлив, хорошо образован, он умеет очаровывать женщин и быть заботливым сыном… Что же еще?»