Хилари все еще смущенно стояла на пороге своего нового жилища и испуганно глядела на нищенскую обстановку. Здесь не было ни шкафа, ни комода, не было даже стула или стола, не говоря уж о красивых вещах, которые наполняли ее прежний дом.

— Деньги захватили? — спросила Эйлен, и глаза се алчно вспыхнули.

Артур полез в пиджак за конвертом, чувствуя неловкость от того, что приходится вручать их при девочках.

— Этого, я думаю, будет достаточно.

Будучи гораздо менее щепетильной, чем Артур, Эйлен открыла конверт и пересчитала купюры. В общей сложности Артур дал ей тысячу долларов, и Эйлен подумала, что, если разыграет партию правильно и будет кормить детей все два месяца одними макаронами с сыром, у нее останется еще приличная сумма.

Она более приветливо улыбнулась девочкам, глотнула из бутылки пива и, привычным движением бросив окурок в раковину, заверила:

— Порядок, мистер Паттерсон. Если будут проблемы, я вам позвоню.

— Я, наверное, через пару недель приеду навестить их, если вы и ваш муж не возражаете.

Хилари изумленно смотрела на него. Неужели он в самом деле собирался их здесь оставить, в жуткой грязи, среди пивных бутылок и неубранных постелей… и с этой ужасной женщиной? Если раньше Хилари была отстраненной, то теперь, при прощании, стала холодной как ледышка.

— Я позвоню тебе, Хилари, через пару дней, и сама не стесняйся, звони, если будет нужно.

Хилари только кивнула. Она не могла поверить, что ее крестный оказался способен на такое. В ту минуту ей хотелось убить его. Но рядом тихо плакала Александра, и Хилари повернулась к ней:

— Перестань, Акси. Тут будет очень здорово. Помнишь, дядя Артур говорил, что мы можем гулять на берегу океана?

— Чего? — хрипло рассмеялась Эйлен, заглушая звук мотора отъезжающей машины Артура. — Где вы собираетесь это делать? В доках?

Она снова засмеялась. Тысяча баксов — это отличная цена за пару месяцев неудобств, которые в принципе можно будет свести к минимуму. Малышка, похоже, непоседа, средняя — плакса, а старшая пользуется у них авторитетом. Пусть и занимается ими. Она могла бы даже готовить и делать уборку в доме.

Эйлен развалилась на диване перед телевизором, откупорила новую бутылку пива и закурила. «Можно было бы по этому случаю отправиться с Джеком ужинать в ресторан», — подумала она.

— Извините, пожалуйста… — Хилари стояла рядом с телевизором, держа на руках малышку.

— ..Где можно взять постельное белье?

— На задней террасе, кажется. Поищи сама. Эйлен больше не проронила ни слова. Хилари же спокойно занялась устройством быта. Она нашла порванные, но по крайней мере чистые простыни, постелила их. Подушки и пледы отсутствовали. Детскую кроватку Хилари установила между стеной и их кроватью, чтобы она не упала, поскольку действительно оказалась сломанной.

Она помогла Александре умыться, показала ей, где туалет, поменяла Меган подгузник, налила себе воды и дала напиться сестрам. Потом они тихонько сидели в своей новой комнате и глядели по сторонам.

— Здесь так некрасиво, — шепнула Акси, боясь, что тетя с сигаретой и пивом может услышать ее. — Она правда папина сестра?

Хилари кивнула. Трудно было в это поверить и неприятно думать, но она была их теткой, у которой предстояло пробыть до конца лета. Им негде было разложить игрушки, и платья пришлось оставить в чемоданах.

Лишь в пять часов Эйлен поинтересовалась, чем они заняты. Как она и ожидала, старшая из сестер полностью взяла на себя заботу о сестрах.

— Извините, пожалуйста…

Хилари стояла перед ней, темноволосая, зеленоглазая. Этакий маленький борец за права человека.

— ..Нельзя ли дать моим сестрам что-нибудь поесть?

Они обе проголодались.

Эйлен даже не подумала об этом. Дома царило запустение. Она заглянула в холодильник, но там ничего не было, кроме пива, нескольких подпорченных лимонов и куска черствого хлеба. Эйлен и Джек старались питаться в городе. Дома они лишь пили.

— Конечно, детка. Как тебя звать-то?

— Хилари.

В глазах девочки сквозила какая-то отстраненность, словно последние месяцы надломили ее. Ей было всего девять лет, но она уже испытала столько боли и горя, "'о иному хватило бы на целую жизнь.

— Ты могла бы сама сходить в магазин и купить чего-нибудь? Думаю, пары банок тунца хватит.

— Тунца?..

Хилари глядела на нее так, словно никогда прежде не слышала такого слова. Она привыкла есть горячие блюда, которые в квартире на Саттон-Плейс готовила домработница, а еще раньше мама: наваристые супы, тушеное мясо, румяные бифштексы и шоколадные пирожные с ванильным кремом.

— Это такая рыба?

— Ну да. Вот тебе деньги.

Эйлен вручила Хилари несколько долларов, но даже Хилари знала, что за такую сумму ужин приготовить невозможно. Няня на мороженое давала ей больше.