— Ты ничего не ешь, — сказала старшая сестра, посмотрев через стол на Диану.

— Нет аппетита. — Она улыбнулась и затем посмотрела на Энди, который оживленно разговаривал с Сеймусом. Их зять-ирландец всегда рассказывал какие-нибудь удивительные истории. Обычно в них отражалась лишь малая часть правды, но зато они всегда были забавны.

Мать пошла за горячим, и Диана отправилась на кухню, чтобы помочь ей, сославшись на то, что у нее болит спина и она должна встать. Энди показалось, что она выглядит расстроенной, и перехватил пристальный взгляд Джека. Ноющая боль в спине не утихала, и стул показался жестким и неудобным. Саманта тихо шепнула Джеку:

— Посмотри, она не может найти себе места. — Он кивнул, но не последовал за Дианой, а снова включился в общий разговор за столом.

Через несколько минут Диана снова села на свое место и, казалось, выглядела хорошо. Она болтала и смеялась, но затем, неожиданно замолкнув, с беспокойством посмотрела на мужа, но Энди ничего не заметил, поглощенный беседой с Гейл. Затем она извинилась и вышла и через пять минут, ничего не говоря, снова вернулась обратно.

После десерта она сказала Саманте, что чувствует себя неважно и пойдет приляжет наверху. Она просила никому не говорить об этом, поскольку, по ее словам, у нее было просто расстройство желудка.

Когда Энди, оглянувшись вокруг, не нашел своей жены, он стал спрашивать, видел ли ее кто-нибудь.

— Ее рвет наверху, — сообщила старшая дочка Гейл, и он поспешил наверх, чтобы узнать, в чем дело.

— Не думаешь ли ты, что тебе тоже надо подняться? — спросила Гейл мужа, но он с иронией возразил:

— Я думал, ты мне скажешь, чтобы я не лез не в свое дело.

— Возможно, я не права.

— Скорее всего она просто много съела. Они позовут меня, если я понадоблюсь. И даже если у нее начинаются роды, надо учесть, что это ее первый ребенок. Мы успеем отправить ее в больницу, у нее еще масса времени.

— Очень смешно. Ты же помнишь, как это было у меня. — Первые два раза Гейл рожала в больнице, а свою третью дочь муж сам принимал у них на кухне.

— У всех это бывает по-своему, — напомнил он ей, и, конечно, случай Дианы, которую считали бесплодной и которой понадобилось два года, чтобы забеременеть, подтверждает это.

Но Энди, спустившись через пять минут, выглядел довольно обеспокоенным.

— Она говорит, что у нее очень болит живот, — тихо сказал он Джеку. — Ее рвало несколько раз, и теперь у нее начались судороги. Я предложил отвезти ее домой, но Диана не хочет никуда ехать. Она думает, что натрудила спину, помогая маме с обедом. — Джек слушал, поднимаясь вверх по ступеням, и зашел к Диане в сопровождении Энди.

— Ну, что, — бодро сказал он, — я слышал, тебе тяжело достался рождественский ужин?

— Я чувствую себя ужасно, — призналась Диана, морщась от боли.

— Где болит? — спросил Джек спокойно, но уже знал ответ и был поражен, когда пощупал ее живот. Он был твердый как камень, и у нее были страшные схватки.

— Меня тошнит, и у меня ужасные судороги… и моя спина… — Она отвернулась и, почувствовав новый приступ боли, вцепилась в постель. — Я думаю, что чем-то отравилась… но не говорите маме… — Диана повернулась к Джеку и увидела, что он улыбается.

— Я так не думаю. Я думаю, что у тебя родовые схватки.

— Сейчас? — Она выглядела удивленной и несколько испуганной. — Но еще не время.

— Поверь мне, что это так.

В эту минуту у нее начались новые схватки. Джек засек время — схватки были сильными, продолжительными, и он удивлялся, как часто они повторялись. Но через две минуты Джек нашел ответ. Он нахмурился, переведя взгляд с нее на Энди.

— Давно у тебя это?

— Я не знаю, — пожала плечами Диана, — какие-то неприятные ощущения почти весь день. Я думала, что что-то съела. — Она выглядела смущенной сейчас, поняв, что не догадывалась о том, что у нее начались роды.

— А у тебя случайно не отходили воды? Оказывается, это продолжалось гораздо дольше, чем он думал, и ее надо было осмотреть, но Джек не знал, позволит ли она ему это сделать.

— Нет, — мрачно ответила Диана. — Только какая-то маленькая струйка вытекла вчера утром, но никакого настоящего потока воды, — сказала она, желая про себя, чтобы он ошибся. В ее памяти всплыло воспоминание о том, через что прошла Джейн, когда рожала Хилари, и Диана внутренне сжалась от страха.

Джек посмотрел на Энди, а потом на Ди и улыбнулся.

— Это были твои воды, дорогая моя. Они и не должны идти потоком. Я думаю, что лучше прямо сейчас доставить тебя в больницу.

Но, когда он сказал это, она схватила его руку:

— Нет!.. Нет! Это ничего…-Но схватка была такой сильной, что Диана не могла говорить из-за мучившей ее боли. Не успела она перевести дыхание, как меньше чем через минуту начался новый приступ, и, пытаясь сдержать стоны, она беспомощно повторяла:

— О боже… что это… Энди. ..Джек…

Джек поспешил в ванную мыть руки и вернулся обратно с кучей полотенец, которые он быстро подложил под нее и затем осторожно осмотрел ее. Она не обращала ни на что внимания, потому что кричала от боли, схватив Энди за руку. Она боролась со своей болью и не могла контролировать свои ощущения. Неожиданно Диана почувствовала страшную жгучую боль и чудовищный спазм, казалось, что кто-то пытается разорвать ее внутренности.