— Филипп, — она решила быть с ним откровенной и надеялась, что ей не придется пожалеть об этом, — одних хороших манер недостаточно. Нужно что-то большее… что-то особенное… чтобы рядом с тобой был человек, способный разделить с тобой все радости жизни.

Он уже достаточно взрослый, чтобы услышать от нее правду. И в конце концов был 1966 год, а не 1923-й, когда молодые люди вели себя так пуритански. Разумеется, Филипп не мог быть таким пуританином. Но, к ее удивлению, он оказался именно таким. Филипп посмотрел на мать с ужасом.

— Я, конечно, могу понять, что вы с отцом придавали этому огромное значение, но это не означает, что я намерен выбирать жену по тем же критериям.

И тут Сара поняла, что, женившись на этой девушке, он совершит ужасную ошибку, но она также понимала, что, если она сейчас начнет отговаривать его, он все равно сделает по-своему.

— Ты веришь в двойные нормы поведения, Филипп? Считаешь, можешь развлекаться в постели с одной, а жениться на другой? Или тебе на самом деле нравятся серьезные, благовоспитанные девушки? Но если тебе нравится общество сексуальных и веселых молодых особ, а женишься ты на пристойной девушке, у тебя может быть масса неприятностей.

Это все, что Сара могла сказать при данных обстоятельствах.

— Я должен думать о своем положении, — сказал он раздраженно.

— Твой отец тоже не забывал о своем положении, Филипп. И он женился на мне. И я не думаю, что он сожалел об этом. По крайней мере я надеюсь, что он не сожалел.

Она грустно улыбнулась старшему сыну, такому далекому и чужому.

— Ты из хорошей семьи, хотя и была разведена. — Она рассказала ему о своем первом браке очень давно, чтобы это не сделал кто-нибудь другой. — Значит, если я правильно тебя понял, Сесиль тебе не нравится? — ледяным тоном спросил он, вставая и собираясь выйти из-за стола.

— Она мне очень нравится. Я просто считаю, что если ты собираешься жениться на ней, то тебе нужно серьезно подумать о том, какие качества ты хотел бы видеть у своей жены. Она очень милая девушка, но чересчур серьезная и не представляет собой ничего особенного.

Сара знала, что у него всегда была страсть к девушкам хорошего происхождения. Ему нравилось, чтобы его видели и фотографировали с приличными девушками, но в то же самое время он наслаждался обществом других молодых особ. Сара не сомневалась в том, что Сесиль была одной из самых приличных и благовоспитанных, но очень скучных представительниц женского пола.

— Она будет превосходной герцогиней Вайтфилд, — сурово заявил Филипп.

— Я не отрицаю, что это важно. Но достаточно ли? — Она чувствовала себя обязанной предостеречь его.

— Полагаю, что мне лучше судить об этом, — ответил он.

— Я забочусь о твоем благе, — сказала она и поцеловала его.

Потом он уехал в город, а Сара улетела днем в Париж с двумя младшими детьми. Она отвезла их в замок и оставила там с Джулианом, а сама отлучилась на несколько дней в Париж, чтобы заняться делами. Но душа ее больше не лежала к бизнесу. Ей хотелось одного — вернуться в замок и пойти на могилу, но Эмануэль говорила ей, что это ненормально.

Саре понадобилось много времени, чтобы снова обрести душевное равновесие. Только летом она почувствовала себя лучше. И тогда Филипп объявил, что женится на Сесиль Хауторн. Саре было жаль его, но она не обмолвилась об этом ни словом. Они собирались жить в его лондонской квартире, но большую часть времени проводить в Вайтфилде. Сара собиралась держать там своих лошадей, Филипп заверил свою мать, что она может приезжать и жить в охотничьем домике, когда ей только захочется. Они с Сесиль, конечно, собирались занять большой дом. О своих братьях и сестре он даже не упомянул.

Саре не пришлось заниматься подготовкой к свадьбе. Все сделали Хауторны. Свадьба состоялась в их родовой усадьбе, в Стаффордшире. Вайтфилды прибыли все сразу, Сара держала под руку Джулиана.

Изабель была в нарядном белом бархатном платье и таком же пальто, отделанном горностаем, а на Ксавье был черный бархатный костюмчик. Джулиан выглядел необыкновенно красивым в своей визитке, как и Филипп. Невеста была мила в кружевном платье своей бабушки. Оно было ей немного коротко, и вуаль сидела на голове как-то странно. И если бы рядом с Сарой оказалась Эмануэль, с которой можно было бы посплетничать, она сказала бы, что невеста выглядит ужасно, как длинная сухая жердь, и в ней нет ни очарования, ни сексуальной привлекательности. Она даже не удосужилась воспользоваться косметикой. Но кажется, Филипп был очень доволен ею. Свадьба состоялась за неделю до Рождества, а медовый месяц они провели на Багамах.

Сара задавалась вопросом, что подумал бы о них Вильям. Она вернулась в «Кларидж» в подавленном настроении. Ей не понравилась первая невестка, и она вдруг задумалась, повезет ли ей с остальными.

Жизнь такая странная. И дети поступают так странно. Живут своей собственной жизнью, по-своему, и выбирают таких людей, которые не нравятся никому, кроме них. От этих мыслей она почувствовала себя еще более одинокой без Вильяма. Это было первое Рождество без него… год с тех пор, как он умер… В день Нового года Ксавье исполнится два года. Воспоминания переполняли ее. Но когда в сумерках они медленно подъехали к замку, Сара увидела стоящего там мужчину. Что-то в нем показалось ей таким знакомым. Она подумала, не сон ли это. Присмотревшись внимательно, она убедилась, что не ошиблась. Это был он… и на мгновение ей показалось, что он почти не изменился. Он медленно подошел к ней с нежной улыбкой, а она только молча смотрела на него… Перед ней стоял Иоахим.