— Развлекаешься? — спросила Сара Джулиана, когда увидела его через час. Он немного захмелел, но она знала, что это не принесет ему вреда. Никто не собирался никуда ехать на автомобиле, а он так много занимался и окончил Сорбонну. Он заслужил это.

— Мама, ты великолепна! Это лучший из вечеров в моей жизни. — Он выглядел счастливым и разгоряченным. Он танцевал не один час с двумя девушками, которые вынуждали его принять невозможное решение. Это был вечер блаженных дилемм.

Изабель тоже стояла (вернее, лежала) перед дилеммой. Она распростерлась в кустах за конюшнями с молодым человеком, с которым познакомилась сегодня вечером. Она знала, что он друг Джулиана, но запамятовала его имя. Но он целовался лучше всех ее прежних поклонников и только что признался ей в любви.

В конце концов один из слуг заметил ее и шепнул что-то герцогине, которая неожиданно чудесным образом появилась там с Эмануэль, сделав вид, что они прогуливаются, увлеченные разговором. Когда Изабель услышала голос матери, она стремительно умчалась прочь, а две женщины переглянулись и засмеялись, чувствуя себя старыми и молодыми одновременно. В августе Саре должно было исполниться пятьдесят шесть лет, хотя она выглядела моложе.

— Ты занималась чем-нибудь подобным? — поинтересовалась Сара.

— Я грешила.

— У тебя это было только с немцами во время войны, — поддразнивала ее Сара, а Эмануэль решительно поправила ее.

— Это требовалось в интересах дела, чтобы получить от них информацию, — гордо ответила она.

— Удивительно, что они не убили всех нас за это, — отругала ее Сара через тридцать лет.

— Я была готова убить каждого из них, — с чувством сказала она.

Тогда Сара рассказала ей о том, что Иоахим приезжал сюда после свадьбы Филиппа. Она никогда не упоминала об этом прежде, и Эмануэль возмутилась:

— Удивляюсь, как он остался жив. Очень многие из них погибли, когда возвращались в Берлин. Он был довольно неплохим для нациста, но нацист есть нацист…

— Он выглядел таким печальным и старым… думаю, я его разочаровала. Он, вероятно, считал, что после смерти Вильяма все будет по-другому. Но по-другому не может быть никогда.

Эмануэль кивнула. Она знала, как Сара любила Вильяма. Она ни разу не взглянула на другого мужчину с тех пор, как он умер, и похоже, что этого уже не случится. Эмануэль пыталась осторожно познакомить ее с некоторыми из своих друзей через несколько лет после его смерти, но было очевидно, что они ее не интересовали. Сара посвятила жизнь детям и ювелирному бизнесу.

Прием закончился в четыре часа утра, когда несколько оставшихся молодых людей попадали в бассейн, пока уходил оркестр, и наконец завершился на кухне, на рассвете, где Сара приготовила им яичницу-болтунью и кофе. С ними было весело, и ей нравилось, когда они гостили в замке. В последнее время Сара радовалась, что поздно родила своих детей. Многие из ее подруг остались одни и страдали от одиночества, а ее все время окружали дети. Они, возможно, считали ее ненормальной, но те, кто хорошо ее знал, видели, что она счастлива в обществе молодежи.

В восемь часов Сара направилась в свою комнату, заглянув по дороге к Джулиану. Она улыбнулась, увидев Ксавье, тихо спящего на кровати Джулиана. Телевизор все еще был включен, но все программы давно закончились, звучала только запись «Марсельезы». Она выключила телевизор, сняла с него шляпу Дэви Крокета и пригладила сыну волосы, а потом пошла в свою комнату и проспала до полудня.

После ленча Сара и Эмануэль поехали в Париж. Им нужно было о многом поговорить. Они снова расширяли парижский магазин. Недавно Нигель говорил, что им следует подумать об этом и в Лондоне. Они имели королевский патент на торговлю и были официальными поставщиками драгоценностей Короны. За последние несколько лет их клиентами были главы многих государств, несколько королей и королев и десятки арабов. Дела шли превосходно в обоих магазинах, и Сара радовалась, что Джулиан приступил к работе.

Он начал, как обещал, на следующей неделе, и все шло гладко до тех пор, пока в августе они не закрылись. Он поехал в Грецию с компанией молодых людей, а Сара повезла Изабель и Ксавье на Капри. Им там понравилось. Им понравилась Марина-Гранде, и Марина-Пиккола, и площадь, и клубы на побережье типа «Канзон дель Марс», и некоторые из общедоступных. Изабель изучала в школе итальянский и, имея небольшой запас испанских слов, считала себя великим лингвистом.

Они хорошо провели время, я Сара не могла удержаться и не зайти в ювелирные магазины. Она считала, что цены сильно завышены, но некоторые украшения ей показались очень милыми. Она отдыхала, читала и занималась с детьми. В один из дней она решила, что нет ничего страшного в том, если она позволит Изабель утром одной поехать в клуб. Они с Ксавье присоединились к ней немного позже.

А однажды утром, когда Изабель ушла вперед, Сара и Ксавье остановились по дороге, чтобы сделать какие-то покупки. Они пришли в «Канзон дель Марс» как раз к ленчу. Сара оглядывалась по сторонам, пытаясь отыскать дочь, но ее нигде не было. Она начала беспокоиться, но Ксавье нашел под креслом ее сандалии и пошел по ее следу к маленькой кабинке на пляже. Они нашли ее там, со спущенным до талии купальником с мужчиной в два раза старше ее, который тискал ее грудь и стонал при этом, а она держала угрожающе торчащее из плавок его естество.