Вмешалась Бекки. Уилсон, набычившись, готов был вот-вот взорваться.

– Расскажите им все, что, без всякого сомнения, соответствует истине. Ваш коллега был ранен неизвестно каким образом. Если население узнает, что у человека вырвали с мясом ободочную кишку и выплюнули ее на тротуар, поднимется невообразимая паника. А бедняга-коп перед смертью успел сказать всего лишь несколько слов, верно? Что касается гнавшихся за нами собак, то, возможно, так и было на самом деле. Но это – простое совпадение.

Капитан пристально рассматривал их.

– Все это вранье. Не знаю, правда, почему. И не хочу знать, но вы теперь даже не пытайтесь когда-либо обратиться ко мне с просьбой. А сейчас выметайтесь отсюда.

– А журналисты? – спросила Бекки.

Это был важный момент. Нельзя было допустить распространения слухов, по крайней мере, до тех пор, пока что-то не выяснится.

– Им я сообщу то, что сказал Бейкер. Добавлю также, что он бредил. Этого достаточно?

– Что вы понимаете под «достаточно»? Откуда мы знаем?

– Вы хотите, чтобы это дело оставалось за семью печатями? Вы хотите, чтобы им занимались только вы одни и чтобы журналисты не пронюхали о длинношерстных собаках, так ведь?

Уилсон, закрыв глаза, дернул головой.

– Пошли, Бекки. Займемся делом.

Выйдя из участка, они подозвали такси. Понятно, что просить у этого капитана дать указание подбросить их до машины, оставшейся в Бетезда Фаунтин, не имело никакого смысла. Когда инспектора подъехали к машине, Уилсон высунулся в окно, намереваясь проверить, не прячется ли кто под днищем. Напрасная предосторожность: теперь ей было некуда ехать.

Распахнутые настежь дверцы. Весь интерьер истерзан, на сиденье – кровавое месиво.

– О Боже! – воскликнул шофер.– Это ваша машина?

– Да-а-а… была.

– Надо срочно вызвать копа.– Он резко взял с места.– Кто был внутри? Да, дело дрянь!

– Мы САМИ из полиции.

Бекки приложила свой жетон к стеклу безопасности, отделявшему пассажиров от водителя. Тот покачал головой и повел такси к участку Сентрал Парк на 89-й улице. Вскоре они уже были у входа в здание. Выйдя из машины, все трое прошли через обшарпанную двойную дверь к дежурившему сержанту.

– Да-а-а,– протянул тот, покачав головой.– Ах, это вы! Два стервеца, что угнали мотоциклы!

– Срочно вышлите парней к фонтану, – резким тоном приказал Уилсон.– Только что убили главного судебно-медицинского эксперта.

Бекки почувствовала, как бледнеет. Ну, конечно, кто же, кроме него! Это должен был быть он! Бедняга Эванс, на редкость славный тип!

– Господи,– всхлипнула она.

– Мы действовали, как последние дебилы,– выдохнул Уилсон.– Нам следовало предупредить его.– Он горько усмехнулся.– Первый приз они прошляпили и довольствовались поощрительной премией. Давай позвоним Андервуду.

Уилсона быстро соединили со старшим инспектором.

– Послушай,– сказал Уилсон в трубку,– у тебя неприятности. В Рузвельтовской больнице в критическом состоянии лежит коп с вывороченными кишками. Он говорит, что это проделка собак. Сечешь? Собаки! Кроме того, это уже известно репортеру из «Поста», и это только начало. Слушай дальше, дубина. Только что в Бетезда Фаунтин погиб главный судебно-медицинский эксперт. И тебе сообщат, что смерть орудовала клыками и когтями. И если ты намереваешься замять и это дело…

– Боже! А Фергюсон?

– …Беги скорей в отхожее место, дожидайся и этой новости! – Он бросил трубку.– Он прав! Быстро к Фергюсону.

Они бросились к стоянке автомобилей.

– Нужны колеса,– отрывисто бросила Бекки дежурному.

– Но для этого…

– Вопрос жизни или смерти, сержант. Номер?

– Сейчас… 2-2-9. «Шевроле» зеленого цвета. Он у стены, рядом с насосом.

Они побежали к машине. К югу мрачно завывала сирена, на сей раз похоронной песней по Эвансу.

– Драчка будет что надо,– спокойно сказал Уилсон.– Он незаменим.

– Ты уверен?

– В чем?

– Что убили именно его?

– Занимайся своим делом, Бекки.

Ну почему он обращается с ней так свысока? Разве от того, что для него это очевидно, у нее не осталось права на надежду? В течение сорока лет Эванс был великим человеком, гордостью Нью-Йорка. Возможно, самым лучшим специалистом своего дела в мире. К тому же отзывчивым другом. Его потеря – по-настоящему серьезный удар. Это убийство взорвет всю прессу, включая даже «Таймс».