— Но это формальный титул, там же сидит этот… — смущенно пробормотал Карл.

— Да не об этом я сейчас, — поморщился король, — а о том, что не надо думать, будто если тебе споспешествовал предшественник, то ты сделаешься любимцем преемника.

Мариньи мрачно кивнул.

— Боюсь только, что не к одному лишь Его высочеству относится сие. Нам всем надобно быть настороже по отношению к этому «союзнику». Но согласие на разгром Тампля он ведь дал, — попытался возразить Ногаре.

Мариньи помрачнел еще больше.

— Дал. У меня нет пока простого объяснения этому. Но не заливает мою душу чистая радость в связи с этим фактом. Есть второе дно у этого согласия.

Филипп хрустнул суставами.

— Одно верно, без большой охоты он согласился на это. Я не удивлюсь даже, что он упредил Великого Магистра и мы натолкнемся на сопротивление.

Карл вскинулся.

— Жак де Молэ будет сопротивляться?! У нас хватит дыму, чтобы выкурить его из каменной щели.

— Есть много способов сопротивления, и тот, что с оружием в руках, не всегда самый лучший, — загадочно сказал король. — Но если придется воевать… У них тринадцать тысяч рыцарей.

— Но другого способа добыть нужные нам деньги, кроме как вскрыть сокровищницу Тампля, у нас нет, — вступил в разговор Дюбуа. У него в руках был большой кусок пергамента, мелко испещренный цифрами.

Король кивнул — читайте, мол.

— Я не знаю, к глубочайшему моему прискорбию, золотых тайн Ордена рыцарей Храма Соломонова. И не знаю того, кто их может знать помимо Жака де Молэ. Но собрав кое-какие косвенные сведения, я могу обрисовать присутствующим финансовую картину предстоящего предприятия. Я имею в виду разгром Ордена.

Дюбуа посмотрел на короля и, получив еще одно молчаливое подтверждение, что читать можно, начал:

— Первое — распродажа запасов зерна, движимого имущества и сельскохозяйственного инвентаря, принадлежащего Ордену по всем командорствам Ордена, должна дать двести восемьдесят пять тысяч ливров. Но надо учитывать то, что такая распродажа может потребовать до полугода.

Второе — деньги от продажи драгоценной утвари тамплиеров, изделий из золота и серебра, украшенных камнями, могут составить и несколько миллионов ливров. Но я почему-то уверен, что большая часть их или уже припрятана, или будет припрятана при первых наших движениях.

Третье — доходы от недвижимого имущества тамплиеров, находящегося на территории Франции, включая арендную плату и ренту — это все вместе, что-то около ста тридцати пяти тысяч ливров.

Четвертое — двести тысяч Ливров, принадлежащих ордену госпитальеров и находящихся сейчас в башне Тампля. По мнению госпитальеров, если мы их найдем, то имеет смысл выплатить их иоаннитам в качестве долгосрочных векселей. Пятое — Ваше величество будет избавлен от необходимости выплачивать храмовникам те пятьсот тысяч франков, что были одолжены ими на свадьбу вашей сестрицы Бланки. Равно как и те двести тысяч флоринов, что мягкосердечный господин казначей Ордена одолжил вам без ведома Великого Магистра. Это уже был шестой пункт.

— Казначей весьма поплатился за свою доброту, — сказал Филипп.

— Седьмое — две тысячи пятьсот ливров, полученные Вашим величеством на организацию крестового похода, также не подлежат возврату. Также, как те суммы, что я свел в пункте восьмом. Тут выплаты по мелким векселям, что-то около тридцати семи тысяч ливров.

Девятое — не следует забывать, что и ваша супруга, и, что ваши сыновья Людовик и Филипп также должны Ордену значительные суммы.

Король недовольно осклабился, об этом факте он ничего не знал.

— Десятое, — Дюбуа виновато улыбнулся присутствующему графу Валуа, — и Ваше высочество получили из кассы ордена до ста тысяч ливров.

— Я получил с них то, что они были мне должны! — высокомерно, но неубедительно сказал брат короля.

Дюбуа охотно кивнул.

— Кроме того, насколько я понимаю предстоит процесс над Орденом богопротивным и преступным. Мне кажется было бы справедливым, когда бы мы оплатили его из кассы оного Ордена.

— После того, как мы ею овладеем, деньги там находящиеся станут нашими и процесс, как ни крути, придется вести на собственный счет, — поморщился король.

Мариньи налил себе вина.

— Даже при самом поверхностном взгляде видно, что в этом пергаменте обозначены деньги, которых нет. Приятно получить право не отдавать долг, когда деньги у тебя лежат в кармане, но что значит это право, когда карман все равно пуст.

Легист и сам это понимал, поэтому после слов коадъютора заметно сник.

— Остается надеяться, что пресловутая касса Ордена окажется достаточно наполненной к тому моменту, когда мы получим возможность сорвать печать с двумя всадниками на крупе одного коня, — сказал Карл.