— Тебе чудовищно повезло, темный эльф, — ответил смотритель туннелей. Магга каммара! Когда ты убрал свои клинки, я решил, что тебе настал конец!

— Он был там все время… — опять произнес Дзирт. Он поднял глаза на своего друга свирфнеблина. — Ты дал мне свидетельство тому.

Белвар смущенно глянул на него.

— Дух не может быть отделен от тела… — пытался объяснить Дзирт, — пока оно живо, — он оглянулся назад, на зыбкую рябь кислотного озера, — или воскрешено. В годы моего одиночества в дебрях я считал, что потерял себя. Но ты открыл мне истину. Сердце Дзирта никогда не покидало его тела, и я знаю, что это справедливо и в отношении Закнафейна.

— Но тут действовали иные силы, — заметил Белвар. — Я бы не был так уверен.

— Ты не знал Закнафейна, — возразил Дзирт. Он поднялся на ноги; влага, наполнившая его лиловые глаза, высохла от искренней улыбки, заигравшей на его лице. — Но я знал. Дух, а не мускулы, руководит клинками воина, и только он тот, кто был настоящим Закнафейном, мог действовать с таким благородством.

Кризис дал Закнафейну силу противостоять воле моей матери.

— Ты и был этим кризисом, — подытожил Белвар, — Победить Мать Мэлис или убить собственного сына! — Белвар покачал лысой головой и сморщил нос. — Магга каммара, но ты храбрец, темный эльф, — он лихо подмигнул Дзирту, — или глупец.

— Ни то, ни другое, — ответил Дзирт. — Я просто верил в Закнафейна.

Он снова оглянулся на кислотное озеро и больше ничего не сказал. Замолк и Белвар; он терпеливо ждал, пока Дзирт попрощается. Когда Дзирт наконец отвернулся от озера, Белвар махнул Дроу, приглашая следовать за собой, и двинулся вдоль тропинки.

— Идем, — бросил хранитель туннелей через плечо. — Узнай правду о нашем погибшем друге.

Дзирт подумал, что пич был по-своему красивым созданием; красота эта была в мирной улыбке, освещавшей лицо его истерзанного друга. Он и Белвар сказали несколько слов, пробормотали несколько молитв — какие боги их услышали? — и предали Щелкунчика кислотному озеру, решив, что эта могила предпочтительнее утроб поедателей падали, которые скитались по коридорам Подземья.

И снова Дзирт и Белвар отправились в путь вдвоем, как в те времена, когда они впервые покинули город свирфнебли, и несколько дней спустя прибыли в Блингденстоун.

Стража у массивных ворот, несмотря на радость встречи, казалось, была смущена их возвращением. Они позволили обоим путникам войти внутрь, уступая просьбе хранителя туннелей, пообещавшего тут же отправиться прямо к королю Скниктику.

— На сей раз он позволит тебе остаться, темный эльф, — сказал Белвар Дзирту. — Ты победил врага.

Он оставил Дзирта в своем доме, заверив его, что вскоре вернется с благоприятными новостями.

Дзирт не был так уверен в этом. В его мыслях звучало последнее предупреждение Закнафейна, что Мать Мэлис никогда не прекратит охотиться за ним, и он не мог спорить с очевидным. Многое произошло за те недели, что он и Белвар были вне Блингденстоуна, но ни одно из этих событий, насколько было известно Дзирту, не уничтожило весьма реальную угрозу для города свирфнебли.

Дзирт согласился следовать за Белваром назад в Блингденстоун лишь потому, что ничто не мешало ему ступить отсюда на тот путь, который он уже избрал.

— Сколько же мы будем еще воевать, Мать Мэлис? — спросил Дзирт, обращаясь к голому камню, когда хранитель туннелей ушел из дома. Ему захотелось вслух высказать свои аргументы, хотелось окончательно убедить себя в том, что принятое решение было мудрым.

— Никто не выигрывает от конфликта, но Дроу есть Дроу, не так ли? Дзирт снова присел на один из каменных стульев рядом с небольшим столом и задумался над оказанным. — Ты будешь преследовать меня до моей или собственной гибели, ослепленная ненавистью, которая руководит твоей жизнью. В Мензоберранзане прощение немыслимо. Эго было бы противно эдиктам твоей отвратительной Паучьей Королевы. И это — Подземье, твой мир теней и мрака, но это не весь мир, Мать Мэлис, и мы еще поглядим, как далеко могут дотянуться твои жестокие руки!

В течение нескольких минут Дзирт сидел молча, вспоминая свои первые занятия в Академии. Он пытался найти изъян в том, что рассказывали им о мире на поверхности, чтобы отмести эту ложь. Обман, распространяемый наставниками в Академии Дроу, совершенствовался веками и не имел прорех. Дзирт вскоре пришел к выводу, что лучше он просто доверится своим чувствам.

Когда несколькими часами позже вернулся мрачный Белвар, решимость Дзирта была неколебимой.

— Упрямец, мозги как у орка… — хранитель туннелей заскрежетал зубами и вошел в дом. Дзирт рассмеялся от души.

— Они слышать не хотят о том, чтобы ты остался! — заорал Белвар на него, пытаясь сбить с него веселость.

— Неужели ты всерьез полагал, что будет иначе? — спросил его Дзирт. — Мой бой еще не окончен, дорогой Белвар. Неужели ты веришь, что моя семья так легко признает себя побежденной?

— Мы снова уйдем отсюда, прорычал Белвар и подошел к Дзирту. — Мой благородный, — он просто источал сарказм, — король согласился оставить тебя в городе на неделю. Всего на одну неделю!

— Когда я уйду, я уйду один, — перебил его Дзирт. Он вытащил ониксовую статуэтку и поправился: