Свирфнебли вновь вернулись к своим разговорам, совершенно не обращая внимания на Дзирта. Затем все они вышли, за исключением того, кто владел языком темных эльфов.

— Что вы предпримете? — осмелился спросить Дзирт.

— Приговор зависит только от короля, — сдержанно ответил глубинный гном. Он будет решать твою судьбу, возможно, в течение нескольких дней, основываясь на наблюдениях членов его совещательного совета, тех самых, которых ты видел. Гном низко поклонился, потом, глядя прямо в глаза Дзирту, встал и сурово произнес:

— Полагаю, темный эльф, что ты будешь казнен.

Дзирт кивнул, подчиняясь логике, требовавшей его смерти.

— Но я считаю, что ты какой-то иной, темный эльф, — продолжал глубинный гном. — Думаю, что буду рекомендовать снисхождение или, по крайней мере, милосердие во время казни.

Быстро пожав мощными плечами, свирфнеблин повернулся и направился к двери.

Тон его речи задел в Дзирте знакомую струну. Много лет назад другой свирфнеблин разговаривал с ним в схожей манере, употребляя почти те же слова.

— Подожди, — окликнул Дзирт.

Свирфнеблин остановился и повернулся, и Дзирт лихорадочно стал вспоминать имя того глубинного гнома, которого он спас в далеком прошлом.

— В чем дело? — с нарастающим нетерпением спросил свирфнеблин.

— Глубинный гном, — заикаясь, выдавил Дзирт. — Очевидно, из вашего города.

Да, он должен быть отсюда.

— Ты знаком с одним из представителей моего народа? — живо откликнулся свирфнеблин, шагнув назад к каменному креслу. — Назови его.

— Я не знаю, — ответил Дзирт. — Я был членом поискового отряда примерно десять лет назад. Мы схватились с группой свирфнебли, зашедших в наш район. Он вздрогнул, увидев, как нахмурился глубинный гном, но продолжил, понимая, что единственный выживший после той бойни свирфнеблин — его последняя надежда. Уцелел, по-видимому, только один глубинный гном, и он вернулся в Блингденстоун.

— Как было имя спасенного? — сердито спросил свирфнеблин, скрестив на груди руки и постукивая тяжелым сапогом о каменный пол.

— Я не помню, — сознался Дзирт.

— Для чего ты мне все это рассказываешь? — прорычал свирфнеблин. — Я было подумал, что ты отличаешься от…

— Он потерял в этом бою руки, — упрямо продолжал Дзирт. — Пожалуйста, ты должен его знать.

— Белвар? — немедленно откликнулся свирфнеблин.

Это имя возродило в Дзирте еще больше воспоминаний.

— Белвар Диссенгальп, — выпалил Дзирт. — Значит, он жив! Он мог бы вспомнить…

— Он никогда не забудет тот страшный день, темный эльф! — сквозь стиснутые зубы объявил свирфнеблин с неприкрытым гневом в голосе. — Ни один житель Блингденстоуна никогда не забудет тот ужасный день!

— Приведи его. Приведи Белвара Диссенгальпа, — взмолился Дзирт.

Глубинный гном вышел из комнаты, качая головой. Этот темный эльф продолжал удивлять.

Каменная дверь с шумом захлопнулась, оставив Дзирта размышлять о собственной смертности и отгонять надежды, на которые он не имел никаких оснований.

— Неужели ты думал, что я позволила бы тебе покинуть меня? — выговаривала Мэлис Риззену, когда Дайнин вошел в приемную. — Это была всего лишь уловка, чтобы усыпить подозрения СиНафай Ган'етт.

— Благодарю тебя, верховная мать, — с искренним облегчением ответил Риззен. Отвешивая на каждом шагу поклон, он попятился от трона.

Мэлис оглядела собравшихся членов семьи.

— Недели тяжелого труда закончились, — провозгласила она. — Зинкарла завершен!

Дайнин в предвкушении чуда стиснул руки. До сих пор только женская половина семьи видела результат их трудов. По условному знаку Мэлис, Вирна двинулась к занавесу с одной стороны комнаты и отдернула его. Там стоял оружейник Закнафейн — уже не полуразложившийся труп, но ловкое, сильное существо, демонстрирующее ту силу, которой эльф обладал при жизни.

Дайнин качнулся на пятках, когда оружейник вышел вперед и остановился перед Матерью Мэлис.

— Все так же красив, как и прежде, дорогой мой Закнафейн, — проворковала Мэлис, обращаясь к духу-двойнику.

Восставшее из мертвых существо никак не отреагировало.

— И куда более покорный, — добавила Бриза, вызвав сдавленный смех у всех женщин.

— Это… он… отправится за Дзиртом? — осмелился спросить Дайнин, хотя и понимал, что его черед говорить еще не наступил.

Мэлис и другие были слишком поглощены созерцанием Закнафейна, чтобы наказать старшего сына за допущенную оплошность.