— Будем иметь ввиду, но пока в этом нет необходимости. Если у нас возникнут трудности, мы тебе сообщим.

— Ладно. Буду ждать известий.

Наступила тишина. Трое астронавтов передвигались в мутном оранжевом мареве. Через некоторое время Ламберт остановилась.

— Опять исчез сигнал? — спросил Кейн.

— Нет. Меняем направление, — она указала налево. — Теперь надо идти в ту сторону.

Ламберт вновь повела за собой двоих мужчин, не отрывая взгляда от экрана локатора. Ветер крепчал. Вокруг, словно назойливые насекомые, носились частицы песка, ударяясь о скафандры. Песчинки постукивали по внешней оболочке шлемов, и ритм этих ударов, казалось, складывался в слова: "Тук-тук… впустите нас… тук-тук…впустите нас.»

Даллас начинал терять самообладание. Этот унылый ландшафт, оранжевый цвет зари, нескончаемый ветер действовали ему на нервы.

— Мы уже близко, — сказала Ламберт. Датчики, установленные в скафандрах, сообщили далекому Эшу, что у них внезапно участился пульс. — Очень близко.

Они продолжали идти. Впереди возник какой-то неясный силуэт, уходящий вверх. У Далласа перехватило дыхание, сердце учащенно забилось.

Увы! Это оказалась всего лишь скала причудливой формы. Похоже, Эш был прав, говоря, что они приближаются к холмистой местности. Астронавты решили немного передохнуть у этой скалы, которая давала хоть какую-то защиту от ветра. Едва они подошли к каменному монолиту, как Ламберт вновь потеряла сигнал бакена. Она сообщила об этом остальным.

— Неужели мы прошли мимо? — Кейн тщетно пытался разглядеть что-либо сквозь туман и пыль.

— Разве что эта штука находится под землей.

Даллас прислонился к скале.

— Может быть, бакен находится позади нее? — он коснулся рукой голого камня. — Или ураган создает помехи? Давайте сделаем передышку, а там посмотрим. — Теперь мы окончательно ослепли, — сказал Кейн.

— Скоро, должно быть, опять рассветет?

Даллас обратился к Эту: — Эш, ты меня слышишь?

Сколько осталось до восхода солнца?

Донесшийся сквозь треск помех слабый голос научного сотрудника ответил: — Солнце взойдет через десять минут.

— Может быть, тогда удастся что-нибудь разглядеть.

— Или совсем наоборот, — вставила Ламберт. Она не пыталась скрыть отсутствия энтузиазма. Она устала не столько физически, сколько от одного сознания, что самое трудное еще впереди.

Наступающий рассвет не принес облегчения. По мере того, как солнце поднималось, небосвод из оранжевого становился кровавым. Трое стоящих неподвижно людей окончательно упали духом..

Рипли устало провела ладонью по лбу. Она только что закончила проверку отремонтированного модуля и убрала инструменты в сумку.

— Остальное вы закончите сами, — сказала она Паркеру.

— Не волнуйся. Мы справимся. — Паркер отвечал спокойным голосом, стараясь не смотреть в сторону Рипли. Он все еще злился на нее.

Она направилась к ближайшему трапу.

— Если у вас возникнут трудности и понадобится помощь, я буду в командном отсеке.

— Ладно, — как обычно кратко ответил Бретт.

Паркер смотрел, как она уходит, и, когда ее гибкая фигура исчезла в верхнем люке, резюмировал: — Стерва!

Эш включил усилитель сигнала, и изображение трех фигурок на экране дисплея приобрело резкость. Он проверил другие мониторы. Три сигнала от датчиков скафандров были четкими.

Вдруг из селектора донесся голос Рипли.

— Как идут дела?

— Пока все нормально, — ответил ей Эш.

— Где они сейчас?

— Довольно близко от бакена. Они вплотную приблизились к скалам, которые экранируют сигнал, но они настолько близко от него, что просто не могут пройти мимо.

— Кстати о сигнале. Есть какие-нибудь новые сведений о нем?

— Пока нет.

— А ты не пытался пропустить его через анализатор?

— Послушай, я не меньше тебя хочу узнать, что это за сигнал. Но если даже Мать не смогла его идентифицировать, какой смысл пытаться это сделать самим?

— А если я попробую?

— Сделай одолжение. Вреда от этого не будет. И все-таки хоть какое-то занятие. Если тебе посчастливится что-нибудь узнать, сразу сообщи мне, пожалуйста.

— Да, конечно, если получится.

Она отключила селектор и уселась поглубже в кресле. Сейчас, когда трое членов экипажа покинули корабль, а Эш находился на другом его конце, командный отсек казался слишком большим для одного человека. Рипли впервые находилась здесь одна и чувствовала себя немного неуютно.

Ну что ж, раз она взяла на себя труд поработать над сигналом, надо начинать. Она включила анализатор и отсек заполнился пронзительным звуком чужого сигнала, похожего на мучительный вопль. Рипли торопливо убавила громкость.