Ее слова, кажется, успокоили Фроста.

Двигатели модуля гудели. Когда они покидали поле искусственной гравитации «Сулако», в желудках у них засосало. Теперь они были свободны: модуль отделился от большого корабля. Двигатели заработали в полную силу. Ноги и руки десантников пытались парить в нулевой гравитации, однако привязанные ремни удерживали их в кресле.

Берк выглядел так, словно впереди его ожидала рыбалка на Ямайке. Он жаждал настоящих приключений.

Рипли на секунду закрыла глаза, но тут же открыла. В том, что она увидела мысленным взором, было что-то зловещее. Строгие, уверенные лица Фроста, Кроува, Эйпона и Хикса были куда приятнее.

Спанкмейер и Ферро следили за показаниями приборов. Скорость увеличилась. Некоторые невольно сжали губы. Когда входили в атмосферу, никто не произнес ни слова.

Издалека ачеронские облака казались безобидными и даже красивыми, но сейчас они подавляли. Их серые клубящиеся потоки неслись в безумном танце, вскипая у вершин безжизненных гор, скрывая от любопытных взоров свою планету. Поверхность можно было увидеть лишь с помощью термовизоров и других специальных приборов. Подпрыгнув в воздушном потоке, модуль закачался, задрожал. Ледяным голосом Ферро объявила, что они попали в песчаную бурю.

— Зажечь сигнальные огни. Видимость ноль. Отличное место для пикника. Чертов песок.

— Два-четыре-ноль. — Спанкмейер был слишком занят, чтобы реагировать на ее жалобы. — Проверка ионизации корпуса.

Ферро заглянула в распечатку данных:

— Скверно?

— Фильтры справятся. Вот только ветер крепчает.

Находящийся между ними экран моргнул, показывая топографическую модель поверхности, на которую им предстояло сесть.

— А ты что хотела, Ферро? Тропические пляжи? — Но мы ожидали этого. Погода нисколько не изменилась. — Она взглянула на монитор. — Впереди шторм.

Голос пилота бодро звучал по системе внутренней связи:

— Сейчас не время летних отпусков. Приготовьтесь к небольшой встряске.

Рипли обвела взглядом команду. Хикс, казалось, спал, удобно расположившись в кресле, его не беспокоили ни шум, ни вибрация. Большинство тихо сидели, устремив взгляд перед собой, погрузившись в свои мысли. Хадсон продолжал разговаривать с самим собой, его губы бесшумно шевелились. Рипли не пыталась читать по ним. Берк с профессиональным интересом изучал внутреннюю отделку модуля. Напротив сидел Горман с плотно закрытыми глазами. Он был бледен, пот струился по лицу и шее. Его руки все время двигались, теребя колени. Рипли подумала, что разговор ему не помешает.

— Какой у вас по счету полет, лейтенант?

Он открыл глаза, взглянул на нее:

— Тридцать восьмой.

— Какой по счет боевой полет? — язвительно переспросила Васкез. Горман попытался придать своему голосу как можно больше равнодушия, в конце концов, он не собирался отчитываться перед ними:

— Два. Ну, три, включая этот.

Васкез переглянулась с Дрейком, но ничего не сказала.

Рипли посмотрела на Берка.

— А я гражданский, — беззаботным тоном сказал тот, — военных тестов не проходил.

Все это, разумеется, было ерундой. Под ними лежал Ачерон, а земная бюрократия осталась очень далеко.

По каналам внутренней связи продолжали разноситься бодрые голоса: Спанкмейер и Ферро, подкалывали друг на друга. Пока счет был в пользу Ферро: три-один.

— Выходим на финишную прямую, — объявила Ферро. — Приближаемся к квадрату семьсот восемь. Автопилот включен.

— Так я и думал, что ты автопилот, — сказал Спанкмейер.

Это была старая пилотская шутка. Ферро на нее не откликнулась:

— Следи за экраном. Я не могу вести модуль и наблюдать за топографией. Дай координаты гор. — Пауза. — Где маяк?

— Мне нечего сказать, — спокойно сказал Спанкмейер. — Может, он пропал вместе со связью?

— Чушь, и ты это прекрасно знаешь. Маяк автоматически и полностью автономен.

— В таком случае, ты найдешь его.

Ферро и Спанкмейер старались обеспечить мягкую посадку, что было нелегко сделать при столь сильном шторме.

— Ничего не скажешь, летная погода! Мы тут пока поборемся с ветром, а вы, ребята, можете идти играть в свои игрушки.

В модуле началось оживленное движение: десантники занялись последними приготовлениями. Горман выскользнул из летной упряжи и по проходу направился к тактическому центру. Берк и Рипли последовали за ним. Горман отодвинул в сторону контрольную панель, Берк устроился за его спиной. Рипли с удовольствием отметила, что Горман хорошо знал свое дело: его пальцы заставили экран ожить. Лейтенант нажимал на клавиши, как органист, только вместо звуков на экране вспыхивали огоньки: зеленые, желтые, красные.