– Боюсь, мы не сойдемся. – И Келли приглушенно хохотнул.

Джей почувствовал, как длинные ногти Эбби впились в его правое предплечье. Он развернулся, секунду смотрел на нее, затем выхватил бумажку, которую ока протягивала ему.

– Я жду, – тихо произнес Келли.

Джей пробежал глазами бумажку.

– Ух, какая звонкая установилась тишина, – добавил Келли, напирая. – Я вешаю трубку и продаю...

– По семидесяти одному доллару за пятьсот тысяч акций, – прервал его Джей.

– Но у меня миллион акций! – выкрикнул Келли. – Я говорил женщине, которая звонила из вашей конторы, что продаю пакетом. Единым набором. Разбивать его нельзя. Миллион акций или ничего.

– Я сделал предложение, – ровным тоном заявил Джей. – И оно окончательное.

– Считаю до трех, Джей Уэст, и если не услышу по семьдесят три за миллион акций, – вешаю трубку!

– Можете считать до статрех, если хотите, Келли. Но предложение не изменится. Я уверен, Оливер будет рад услышать, какой вы сговорчивый. Я работаю здесь всего месяц, но знаю, сколько сделок он проводит через вас и сколько вы на нас делаете денег. – Джей помолчал. – Я бы не рассчитывал на то, что деньги, как манна небесная, будут по-прежнему сыпаться на вас.

Теперь тишина наступила на конце Келли.

– Келли?

По-прежнему молчание.

– Что ж, приятного вам дня, – вежливо сказал Джей.

– Ладно! – рявкнул Келли. – Идет. Пятьсот тысяч по семьдесят одному доллару. Черт бы вас побрал!

Джей подмигнул Эбби.

– Отлично. Ребята, занимающиеся оформлением операций, могут это позже прокрутить. Приятно иметь с вами дело, Келли. – В ответ он услышал лишь, как с грохотом бросили трубку на рычаг.

– Неплохо провели дело, Джей. – Эбби улыбнулась и положила на рычаг трубку. – Вы были великолепны.

– Вы спасли меня, Эбби. – Он откинулся на спинку кресла и глубоко вобрал в себя воздух. – Я бы купил весь миллион акций, если бы вы не напомнили мне, что миллион акций составил бы свыше пяти процентов «Бэйтс».

А если какое-то одно лицо владеет пятью процентами акций компании, покупатель по закону обязан сообщить об этом Комиссии по обмену ценных бумаг, и эти сведения сможет получить любой, имеющий доступ к документам комиссии. Оливер строго-настрого запретил в отделе арбитража делать приобретения, превышающие пять процентов акций любой компании. Он не хотел, чтобы кто-либо знал, какие дела он проворачивает.

– Спасибо.

– Не стоит благодарности, – сказала Эбби.

Джей посмотрел на нее. Как быстро она стала хорошим другом. Он не сомневался, что Баллок дал бы ему купить миллион акций, а потом отдал бы его на растерзание Оливеру, а Джей уже несколько раз за последние недели видел, как это бывает. Словно происходит извержение вулкана, и недотепа начинает метаться в поисках укрытия и сжимается от страха. А вот Эбби никогда так его не подставит. Он улыбнулся ей. Как ни странно, сексуально их не тянуло друг к другу. Она мягко давала всем понять, что занята. Но никогда не упоминала о приятеле и на работу никто из поклонников ей не звонил.

– С добрым утром.

Джей и Эбби обернулись на гнусавый голос Оливера. Он стоял перед ними, излучая здоровье, бронзовый от загара.

– Отлично выглядите.

– Спасибо, Эбби. – Оливер пробежал взглядом по ее ногам. – Я провел уик-энд на яхте. Было здорово. Все время приятный бриз и ни облачка на небе. Должно быть, я немного загорел.

– Несомненно. – Эбби взглянула на Джея. – Вот что нас ожидает, когда мы станем исполнительными директорами: по воскресеньям катания на яхте по заливу Лонг-Айленд и загар. – Она огорченно вздохнула. – А пока мы трудимся в безвестности за минимальное жалованье и проводим летние уик-энды в Центральном парке, потому что ничего другого не можем себе позволить.

– Угу.

Джей посмотрел на Оливера. Хоть он и утверждал, что все у «Маккарти и Ллойда» знают, сколько кто получает, Оливер приказал ведь Джею не говорить остальным про гарантированную в январе премию в миллион долларов.

– Значит, этот уик-энд вы с супругой катались на яхте, – вежливости ради сказал Джей.

Оливер отрицательно покачал головой.

– Нет. Барбара уезжала на показ лошадей, – сухо произнес он.

– Понятно.

Как-то странно все получалось. Когда Джей поступил на работу, Оливер в первый день вел себя как гордый отец, провел Джея по всей компании и познакомил с главными действующими лицами. Они ели ленч с Биллом Маккарти в обеденном зале компании, где внимательные официанты подали им чудесное седло барашка на серебряных тарелках. Но после этого дня, проведенного вместе месяц назад, Оливер охладел к нему. Он не был недружелюбен, но и сердечен тоже не был.

– Что тут у вас происходило? – с явным недоверием осведомился Оливер, указывая на телефоны. – Пока я шел по залу, похоже было, что вы что-то шуровали.

– Джей только что совершил отличную сделку, – выступила Эбби. – Купил пачку акций «Бэйтс» у этого малого Брайана Келли, что работает в фирме «Голдман».

– Сколько? – поспешил спросить Оливер. – Не говорите, что свыше пяти про...

– Успокойтесь, – прервал его Джей. – Келли пытался всучить нам миллион, но я купил только половину. Так что это меньше пяти процентов. Нам ничего не надо объявлять.