– Расскажи мне, как добраться до того места, – не отставал Торчелли. – Мне надо как можно быстрее дать указание.

Оливер еще немного помедлил, затем рассказал, насколько помнил, как добраться до коттеджа от крошечного городка Лафитта, где ловят устриц, в пятидесяти милях от Нового Орлеана.

– Я, конечно, в точности не помню дороги, – произнес Оливер еле слышно.

– Это не страшно, – сказал Торчелли, проглядывая сделанную им запись на страничке своего еженедельника. – Мне нужно было лишь общее местоположение. Эти рукава реки чертовски плоские. Наш контактер может арендовать самолет или вертолет, чтобы определить местоположение коттеджа, затем отправиться туда на лодке и сделать то, что требуется. – Торчелли поднял глаза от странички. – А вот теперь, Оливер, я бы выпил. Апельсинового сока, пожалуйста.

– Хорошо, – сказал Оливер, чувствуя, как им овладевает отчаяние.

– А я выпью кока-колы, – явно нервничая, произнес Тони. Он вовсе не был убежден, что убийства являются единственно возможным решением проблемы, но их лидером теперь был Торчелли, и не ему, Тони, выступать на этом этапе с возражениями.

Как только Оливер отошел, Торчелли поднялся с дивана и позвонил по телефону, стоявшему на письменном столе хозяина. Дав человеку, находившемуся на другом конце провода, координаты коттеджа Маккарти на реке, Торчелли вернулся к дивану, сел и с победоносным видом улыбнулся Вогелу.

– Пошли, Малыш, – сказала Барбара, протягивая руку на заднее сиденье «субурбана», где лежал мешок с покупками, и удивляясь, что нет отклика от мальчика.

Она закрыла спиной дверцу «субурбана» и стала медленно обходить машину, стараясь не задеть «остин-хили». Она знала, что если поцарапает эту чертову машину, Оливер устроит скандал. И покачала головой. Надо будет расширить площадку для стоянки у двери на кухню. Тут больше всего останавливается машин, а места слишком мало для «субурбана», «хили» и «мерседеса». Как-нибудь она непременно ударит по этой чертовой спортивной машине. Она просто знала, что так будет.

Повернувшись, она чуть не столкнулась с незнакомым мужчиной. Он был в синем комбинезоне, на котором был вышит герб компании по благоустройству участков, но это была не та компания, которую нанимала Барбара для ухода за своими садами. Она тотчас поняла, что попала в беду. Бросив пакет, она попыталась бежать, но мужчина схватил ее и, уложив на землю, заткнул ей рот платком, затем завел руки за спину и веревкой крепко прикрутил их к щиколоткам. Он сумел с ней справиться за какие-то секунды.

Мальчик лежал с другой стороны машины, тоже связанный, и молча плакал в тряпку, которой был заткнут его маленький ротик.

Оливер вернулся с напитками, и Торчелли с Вогелом встали.

– Благодарю, Оливер, – вежливо сказал Торчелли.

А Вогел лишь кивнул, беря стакан; он то и дело поглядывал на дверь в кабинет, в которую только что вошел Оливер.

– Что не так, Тони? – спросил Оливер. Лед в стакане Тони отчаянно позвякивал.

– Ничего. – Он опустил глаза на свои ноги, не в состоянии встретиться взглядом с Оливером.

Оливер сделал глубокий вдох и тут краешком глаза увидел мужчину в синем комбинезоне, стоявшего с револьвером в руках в дверях кабинета.

– Какого черта...

– Извини, Оливер. – Торчелли отхлебнул апельсинового сока, затем спокойно поставил стакан на старинный кофейный столик. – В последние две-три недели я взял ситуацию в свои руки. Вынужден был. Другого выхода я не видел.

– Я... я не понимаю, – заикаясь, произнес Оливер.

Торчелли посмотрел на мужчину в комбинезоне.

– Все под контролем? – спросил он.

Мужчина кивнул.

– Женщина и мальчишка в спальне наверху, – угрюмо произнес он. – И горничная тоже. А больше тут никого нет.

– Хорошо.

Отчаяние внезапно породило ярость.

– Ах ты чертов мерзавец! – И Оливер кинулся на Торчелли, но мужчина в комбинезоне шагнул в комнату и нацелил револьвер на грудь Оливера. Оливер остановился как вкопанный и словно загипнотизированный уставился на дуло револьвера.

– Все кончено, Оливер, – сказал Торчелли. – Ты стал обузой. Стал морально неустойчив. И я, и остальные доверенные лица опасаемся, что ты не выдержишь давления и выдашь нас. А я не собираюсь идти из-за тебя в тюрьму, – решительно сказал он. – Все будет выглядеть как ограбление. Из особняка исчезнут некоторые вещи, которые потом появятся в Бруклине и Бронксе. Полиция решит, что воры спланировали преступление на тот момент, когда никого не будет дома, но горничная застала их, а потом и вся семья неожиданно вернулась домой. К сожалению, ни ты, ни твоя семья не спасетесь. – Торчелли скривил губы. – Другого выхода, Оливер, просто нет. Хотя, насколько я тебя знаю, заботит тебя только собственная смерть. Свяжи его. – И Торчелли жестом приказал сделать это мужчине в синем комбинезоне.