Первым опомнился Гараня. Он тряхнул головой, прогоняя, как ему показалось, наваждение, и начал копаться в пепле, оставшемся от костра неизвестно какой давности.

– Что это? – спросила Фиалка, увидев, как Гараня начал вытаскивать из пепла покрытые копотью и сильно перекрученные металлические полосы.

Ответ Гарани был лаконичен:

– Жесть.

– Зачем нам эти ржавые железки?

– Узнаешь. А теперь – ходу! Здесь долго быть нельзя.

– Почему?

– Я чувствую какую-то опасность… мне кажется, она рядом, но что это такое, понять не могу. Возможно, где-то неподалеку – какой-то хищный зверь… Все, хватит болтать! Уходим. Подними свое копье выше головы и крепко держи его обеими руками.

Фиалка без лишних слов сделала то, что приказал Гараня. Но было видно, что она не поняла его мысли. Тогда он объяснил:

– Леопард имеет скверную привычку нападать сверху. Заберется на дерево и ждет, пока добыча не приблизится…

Девушка побледнела и судорожно сжала в ладонях бамбуковый шест. Она пошла впереди, а Гараня прикрывал тыл, вращая головой во все стороны, словно он сидел в кабине истребителя во время воздушного боя.

Гараня и Фиалка не могли видеть леопарда, притаившегося на толстой горизонтальной ветке дерева, которое росло как раз возле тропы, по которой они шли, – зверя скрывала густая листва.

Проводив людей хищным взглядом, леопард широко раскрыл пасть и недовольно зашипел. При этом его когти процарапали в коре несколько глубоких бороздок.

Маленькая обезьянка, сидевшая на самой верхушке дерева, на которое забрался ее самый страшный враг, в смертельном испуге закрыла глаза передними лапками и мелко-мелко задрожала…

Изгнанники возвращались в свою бухту другим путем. На этом настоял Гараня.

Фиалка, напуганная его рассказом о коварстве и кровожадности леопардов, хотела спрятаться в пещере как можно быстрее. Но Гараня был непреклонен. Он философски сказал:

– Чему быть, того не миновать. От беды нигде не спрячешься. Мы должны знать остров как свои пять пальцев.

– Остров большой, – робко заметила девушка. – Я так думаю, – поспешила добавить она.

– Тем более. Кто знает, какие тайны он хранит.

– На кой ляд тебе нужны тайны? – сердито спросила Фиалка. – Нам бы два месяца продержаться, а там хоть трава не расти на этом острове.

– Молодо-зелено, – буркнул в ответ Гараня. – Лишние знания никогда не бывают обременительными. Все, диспут закончен! Сворачивай налево. Видишь, там не так густо растут деревья. Туда и пойдем.

Фиалка нехотя подчинилась. По дороге Гараня срубил острым камнем, который служил ему и ножом и топором, толстую гибкую лозину. Ему пришлось здорово попотеть – его «инструмент» все время попадал не туда, куда нужно, – чаще всего по пальцам или по коленкам.

Но все его ссадины и царапины были вознаграждены уже через полчаса. Сначала они наткнулись на дерево с желтыми плодами (такое же, как и то, что нашли Малеванный с Люсиком), в котором обрадованный Гараня признал папайю, а затем он увидел нечто такое, что привело его в полный восторг.

– Хлебное дерево! – вскричал Гараня. – Алена, это полный кайф!

Перед ними была рощица деревьев с темно-зелеными листьями, среди которых виднелись крупные плоды.

– На булки они не похожи… – с сомнением сказала Фиалка.

– Что ты понимаешь в колбасных обрезках! Когда запечем эту «булку» на углях, вот тогда и скажешь, на что она похожа. Вкуснятина… особенно с голодухи. Хорошая прибавка к нашему рыбному рациону. Полезно и питательно.

– Откуда ты все знаешь?

– Как-нибудь устроим вечер воспоминаний – расскажу, – весело ответил Гараня. – А пока приступим к сбору урожая…

Они едва донесли плоды и лианы к берегу – ноша и впрямь была нелегкой. Раздевшись на ходу, потный и уставший Гараня плюхнулся в воду и лежал на ее поверхности, глядя в небо и наслаждаясь прохладой до тех пор, пока его не позвала Фиалка. Она испекла несколько плодов хлебного дерева и приглашала Гараню отобедать.

Плоды и впрямь оказались очень вкусными. Они лишь отдаленно напоминали по вкусу настоящий хлеб, по это мало волновало изгнанников. Убеждение в том, что теперь у них не будет больших проблем с пропитанием, еще больше окрепло, пробудив надежду.

Вот только ни Гараня, ни Фиалка не могли понять, какую именно: надежду на то, что они не помрут до срока с голодухи, или главную надежду – что босс выполнит свои обещания. Как бы то ни было, но плоды хлебного дерева укрепили «новых робинзонов» не только физически, но и здорово подняли их боевой дух.

Подкрепившись, Гараня быстро изготовил два перемета; на каждый из них он нацепил по пять крючков – иголок в наборе Фиалки насчитывалось всего десять штук.

Один перемет он закрепил жестко, привязав к нему грузило и забросив подальше от берега в том месте, где была большая глубина. Свободный конец своей рыболовной снасти Гараня привязал к камню, торчавшему из воды метрах в десяти от берега, словно гнилой зуб. Поэтому перемет получился с наклоном, а отягощенные грузилами поводки с импровизированными крючками лежали на грунте.