Девушка несколько мгновений стояла молча, потом осторожно взяла руку Мэлокайна своими маленькими, узкими ладошками. Ее пальцы касались рук ликвидатора, и он не понимал, чего сестра от него хочет. Она ласково погладила его ладонь, пальцы. Подняв глаза, Мэл встретился с ее встревоженным взглядом. Он смотрел на нее и думал о том, как она прекрасна и как далека. Наверное, так и должно быть. «Она — как звезда, — подумал ликвидатор, вообще-то несклонный к лирике. Опыта у него не было, по этому образ получился довольно банальным. — Звезды прекрасны — и далеки».

— Я кое-что читала о вырождении, — сказала не громко девушка.

— Моргана, где? — изумился Руин.

— Ты брал книги из дворцовой библиотеки. И из библиотеки Магической Академии. Я их одалживала у тебя. Ты и не замечал.

— Замечал. Так вот куда пропадали книги. А я грешил на гремлинов. Всякий раз устраивал им трепку.

Так вот кто утаскивал у меня книги! Гремлины находили их у меня и возвращали тебе. — Моргана залилась смехом. — Вот дела. Подумать только… Но кое-что я прочитала… В Провале правильно писали о вырождении? — спросила она Руина.

— Ну… Насколько я понимаю… Да.

— Бедный ты мой, — прошептала Моргана, с участием глядя на Мэлокайна. — Как же тяжело тебе приходится. Как же ты…

Ее глаза сияли, как две звезды. Они были так близки, что их можно было коснуться поцелуем, коснуться и не обжечься. Не выдержав, ликвидатор опустился перед сестрой на колени и прижал ее руки к губам. Впервые в жизни, с тех пор как ему исполнилось семь лет, Мэлу по-настоящему захотелось плакать, и впервые в жизни это было приятно. Он все-таки удержался, не разревелся, как мальчишка в коротких штанишках, лишь спрятал лицо в ее ладонях.

Женские руки, такие маленькие, словно они принадлежали ребенку, показались ему самой надежной защитой от всего мира.

Все присутствующие, едва увидев эту сцену, отвернулись, поколебавшись, направились к столу.

— Правильно, — сказал Мэльдор, разглядывая откупоренную бутылку. — Начнем, не то вино прокиснет, — пошутил он. — А оно, кстати, весьма ничего.

— Давайте начнем без них, — предложила Дебора, поднимая колпак с одного из блюд. Мясо пахло очень аппетитно. Впервые в жизни леди Диланэй продемонстрировала, что и ей не чужда тактичность. Это знаменательное событие Мэльдор отпраздновал, налив дорогого вина в ее хрустальный бокал. — Ох, какой аромат. Мор, ты всегда знал толк в хорошей еде.

— И в винах, дорогая, и в винах. Попробуй.

— Я тебе верю. Но попробую непременно. — Дебора очаровательно улыбнулась.

— Руин, Дэйн, я поговорил с Мэрлотом. Он приедет завтра, сегодня не смог — присутствует на заседании Совета Патриархов. Церемония представления вас клану, как положено, будет проведена в ближайшие дни, тогда же патриарх вручит вам документы. Документы клановых. Ведь вы трое теперь клановые. Мортимеры.

— Наши имена так и будут звучать? — удивился Руин. — Я буду — Руин Мортимер?

— Нет. Руин Арман-Мортимер.

— А я — Дэйн Арман-Мортимер?

— Именно. И Моргана будет Арман-Мортимер.

Он разлил вино по бокалам. Жестом фокусника Мэльдор потянулся к большому блюду в центре стола и поднял серебряный колпак. На блюде лежал жареный поросенок с румяной корочкой. Дэйн, обожавший свинину, радостно потер руки и принялся сворачивать салфетку самолетиком.

— Не полетит, Дэйн, — предупредила Дебора.

— Полетит, мам! — Самолетик взмыл и застрял в прическе леди Диланэй. — О, извини.

— Дэйн, прекрати свои выходки! Эта прическа стоила сто пятьдесят кредов!

— Чего тут на сто пятьдесят кредов, дорогая? — поинтересовался Мортимер-отец.

— Стразы, болван! И жемчуг!

— Зачем тебе жемчуг в прическе?

— Ничего ты не понимаешь в прическах! Этот жемчуг для тебя!

— Хм… — произнес Мэльдор, выражая сомнение в словах супруги, но возражать не стал.

— И все-таки, — вернулся Руин к теме, которая его интересовала. — Зачем нам нужно менять фамилии?

— Таков закон, сынок. Если у тебя типаж клана — ты клановый. И раз уж ты клановый — должен носить соответствующую фамилию.

— Это даст вам большие преимущества, — вмешалась Дебора, заметив выражение лица сына. — Руин, не вороти нос. Прекрати. Ты не представляешь себе, что такое быть клановым.

— Да, я действительно плохо себе представляю, что это такое.

— А что такое жить в семье, Руин?

— В настоящей семье? — спросил принц. — Я этого тоже не знаю, матушка.

— Ты узнаешь, — ответил Мэльдор, наливая Руину вина. — Тебе еще предстоит узнать, как это прекрасно — быть клановым. И как это прекрасно, когда у тебя больше четырехсот родственников, которые всегда рады тебя видеть, всегда рады тебе помочь. Кстати, ты получишь от клана немалые деньги, которых тебе хватит, чтоб освоиться в Центре и решить, чем ты будешь заниматься.