— Мэрлот! — воскликнул Мэльдор. — Помоги, дедуль, ссуди мне десять кило золота. Надо срочно заплатить за жену, пока цена еще больше не выросла.

— Нет проблем, — кивнул Мэрлот. Покосился на сына, и тот, кивнув, ушел. — Сейчас. Кому же ты собираешься платить за супругу?

— Ее старшему сыну. Традиция, сам понимаешь. Мэрлот посмотрел на Руина с симпатией. Протянул ему руку. Пожал.

— Приятно познакомиться. Только что ж вы так продешевили? Такую красавицу…

Под взглядом патриарха Дебора порозовела, как девушка, и смущенно опустила глаза, в мгновение ока став еще красивее. Ее сыну оставалось лишь изумляться — такого выражения на лице матери он никогда прежде не видел.

Теперь она уже не спорила.

Мэльдор протянул Руину руку, пожал.

— Рад познакомиться. И рад видеть, что у вас все в порядке.

— Так это вы похитили мою матушку?

— Признаюсь. Грешен. — Он улыбнулся Деборе.

— А больше никого не забирали? Вы больше не появлялись в Провале?

— Появлялся. К сожалению, только через месяц. Я забрал Серину.

— А Моргану? Моргану вы не забирали? — Улыбка сбежала с лица Руина, и он стал похож на измученную гончую, берущую след. Глазами он впился в собеседника.

— Моргану? Ее не было в Провале. Но когда я появился там, Арман-Улл был уже мертв, и…

— Властитель мертв?

— Да. Я говорил с его, наследником, Кианом Воином. Он сказал, что Моргана исчезла в тот же день, когда погиб его отец. Куда исчезла, он не знает.

Руин опустил голову. Дебора, сжав локоть мужа, жадно слушала его.

— Что ж ты мне-то об этом не рассказал? — спросила она укоризненно.

— Ты не спрашивала, сердце мое.

— Но разве об этом надо спрашивать?

— Я не хотел тебя волновать, — примирительно ответил он.

На мгновение на лице Мэльдора появилось выражение, по которому Руин догадался — мужчина прекрасно знает цену своей супруге и ее родительским инстинктам, вернее, их отсутствию. И не так он глуп, чтоб Дебора могла его одурачить, но достаточно умен, чтоб скрыть свой ум и не раздражать супругу. Принц решил, что разговор лучше отложить.

Игра с выкупом потухла сама собой, хотя у столов, недалеко от места молодоженов появился огромный чемодан с золотыми слитками. Рядом стояли два охранника. Они отказывались от угощения и с чопорным видом охраняли драгоценный металл, служа источником веселья для многих Мортимеров.

Для Руина праздник потерял смысл в тот момент, когда было произнесено имя Морганы. Реневера, понимая состояние своего спутника, ни с вопросами, ни с замечаниями не приставала. Принц молча ковырялся в тарелках, которые перед ним появлялись, и не кричал: «Горько!», как остальные. Лицо у сына провальского властителя было замкнутое и строгое, и что творилось у него на душе, вряд ли могла бы угадать даже и Реневера.

Когда стемнело, в парке зажгли тысячи фонариков, и на островке посреди одного из озер заиграл оркестр. Гости и хозяева (а хозяев было почти четыреста человек, не считая супругов и детей из других кланов) принялись танцевать, и новобрачные перестали быть в центре внимания. Дебора веселилась от души, а вот Мэльдор в какой-то момент появился рядом с креслом Руина, тронул его за плечо и показал взглядом в сторону аллеи. Принц понял, встал и последовал за отчимом.

— Я так понимаю, ты теперь соберешься в Провал, верно? — спросил Мэльдор сына своей молодой супруги. Они прогуливались по полутемной аллее, по берегу озера, вдали от шумного празднества.

— Конечно. Я должен все узнать на месте. Все посмотреть сам.

— Киан не знает, куда делась сестра, я тебя уверяю. Он был сдержан, но я чувствовал, что он волнуется за нее.

— Киан — славный парень. Из него получится хороший властитель.

Мэльдор покосился на пасынка.

— Я полагаю, ты не очень расстроен из-за смерти своего отца. Я прав?

— Совершенно не расстроен. Хоть, наверное, выглядит это и не очень хорошо.

— Выглядит естественно. Дебора рассказала мне о нем.

— О тебе она мне ничего не рассказывала.

— Насколько я понимаю, из осторожности. Но мы с ней давно знакомы. Еще с детства.

— Она тебя любит?

— Полагаю, да. Но даже я, который знает ее со школьной скамьи, не могу с уверенностью сказать, что творится у нее на душе.

— Неудивительно. Мама — сумбурный человек. Тебе с ней будет нелегко.

— Думаю, я найду к ней подход.

— Какой? — спросил Руин. В тоне его появились жесткие интонации.

Мэльдор сделал вид, что не заметил.

— Подарки, знаки внимания… Она это любит.

— И ничего другого?

Они остановились, глядя друг на друга. Молодожен слегка улыбнулся, развел руками.

— А о чем еще может идти речь? Руин, ты не в Провале. Центр живет по другим законам и уж кому как не мне — юристу знать о последствиях нарушения местных законов.

— Я так полагаю, клановые имеют возможность смотреть на законы свысока.