— Все разрушено, кроме фонтана, — доложил Улан.

— Хорошо, — отозвался Гарт. — Заложите взрывчатку. Взорвем, когда машины тронутся.

— А где Корва?

— Капитан Корва, — подчеркнул Гарт, — отправился на пункт переброски. Оставил меня командиром. Выполняйте приказание, лейтенант.

— Есть, сэр, — желчно ответил Улан.

Белеверн взглянул на Корета, вошедшего в кабинет.

— Рамирес прибыл, Ужасающий владыка, — с поклоном доложил кайвир.

— Хорошо, пусть войдет. И вели капитану Корве присоединиться к нам.

— Сию минуту, владыка. — Корет вышел, а его место занял Рамирес — худой, смахивающий на хорька смуглолицый человек с большим носом и тоненькими, как шнурки, усиками. Входя в кабинет, он белозубо осклабился:

— Hola [1] , дон Эспантосо, — и протянул руку. Белеверн неохотно пожал ее и снова уселся за стол.

— Где мой заказ, Рамирес?

— В пути, дон Эспантосо. Организовать доставку в Никарагуа не так-то просто. Одно дело стрелковое оружие, а тут… — развел руками коротышка.

— Понимаю…

Разумеется, правительство Никарагуа не позволяет Рамиресу привезти сюда бронетехнику. Оно и так уже предъявляет претензии по поводу обилия войск в лагере Белеверна. Даже высказывало завуалированные угрозы перейти к действиям.

Надо или сворачиваться, или решать эту проблему. Быть может, придется организовать переворот в какой-нибудь стране поменьше, чтобы получить базу для неограниченных действий. Вот только покидать этот храм Белеверну весьма и весьма не хотелось. Возможно, второго столь же идеального участка здесь просто не найти. Придется обсудить эту проблему с Владычицей…

— Капитан Корва по вашему приказанию прибыл, Ужасающий владыка, — доложил Корва, входя в кабинет.

— Садитесь, капитан, — пригласил Белеверн. — Рамирес говорит, что наша бронетехника в пути. Экипажи уже обучены?

— Так точно, Ужасающий владыка. Если прикажете, они будут в лагере через пару дней.

— Их только-только научили? — удивился Рамирес.

— Да, Рамирес, — ответил Белеверн, — никто из моих людей до сих пор не имел дела с бронемашинами, так что капитан Корва отправил несколько экипажей на пару месяцев в Северную Африку для обучения.

— А-а, понятно.

— На этом все, капитан, — объявил Белеверн. — Вы свободны. Корва пружинисто встал, отдал честь и удалился.

— А теперь, дон Эспантосо, — начал Рамирес, как только Корва ушел, — полагаю, можно поговорить и о платеже…

— Вы получите деньги, когда я получу заказ, Рамирес, — оборвал его Белеверн. — Не раньше.

— Но, мой дон…

— Это мое последнее слово. На одном слепом доверии я бы далеко не уехал. Вы уже получили восемьдесят процентов суммы и с остальными двадцатью можете обождать до прибытия заказа.

— Да, дон Эспантосо.

— Когда заказ прибудет?

— Дня через три.

— Отлично. Можете подождать платы здесь или приехать через три дня.

— Я… лучше приеду, дон Эспантосо. — Рамиреса покоробило при мысли, что придется целых три дня просидеть в морвийском лагере. Он уже насмотрелся на груды костей у основания пирамиды…

— Как вам угодно. Можете идти, Рамирес.

Как только торговец оружием удалился, Белеверн откинулся на спинку кресла. Придется вернуться в Дельгрот, дабы испросить совета у Владычицы.

Дон Эстефан стоял среди обугленных руин на месте имения зятя. От особняка младшего дона уцелел лишь фундамент да остовы пары-тройки каминов. Остальное, как и деревню, спалили дотла.

Скрытый в джунглях кокаиновый цех тоже сожгли. Миллионы американских долларов пошли дымом за одну-единственную ночь. Но это не главная утрата. Тело дочери дона Эстефана нашли еще утром. Но дочери дона Рафаэля, внучки Эстефана, среди мертвых не оказалось. Вообще-то, фактически говоря, не удалось досчитаться и большинства деревенских женщин.

— Кто в этом повинен, Хуан? — спросил он стоящего рядом мужчину.

— Семейство Вальдесов, конечно.

— Да, конечно, но кто свершил это?

— По словам Мигеля, Вальдесы подрядили для налета группу наемников, так называемых морвов.

Мигель — информатор Хуана в семействе Вальдесов. В прошлом его сведения всегда оказывались достоверными.

Дон Эстефан окинул руины взглядом. Уже не в первый раз ему довелось услышать о наймитах, ставших притчей по всей Южной Америке.

— У этих морвов должны быть враги, — проронил он, размышляя вслух.