Шрифт:
— Ай! — взвизгнула Маринка, когда Андрей всем телом втолкнул ее в парадное, по счастью оказавшееся рядом.
Дверь, грохнув, захлопнулась, оставив ее в полной темноте.
— Уф! — облегченно выдохнул Лехельт, круто оборачиваясь на месте.
Теперь она ничего не могла увидеть, и руки у него были развязаны.
В парадное он не полез: с его мизерным весом надо сохранять свободу маневра, иначе задавят массой.
Почему-то низенького противника всегда норовят двинуть ногой.
Первый, наскочив, попытался садануть носком высокого шнурованного ботинка Лехельту в живот, но выбил лишь филенку в двери. Почти одновременно второй сбоку ударил кулаком в лицо. Рука его звонко щелкнула костяшками пальцев о дерево, а сам он, напоровшись всем телом на встречный тычок согнутыми пальцами под челюсть, рухнул по инерции вперед, ударившись лбом о косяк. Еще тело его ползло вниз, а Лехельт уже получил сильнейший удар в грудь: внезапно открывшийся из-за спины падавшего здоровяк не оплошал.
Легкий Андрей полетел навзничь, прижав подбородок к груди, и заскользил на спине по льду тротуара, задрав ноги, как на салазках.
Дыхание сбилось.
Справляясь с болью, проехав несколько метров, он вскочил классическим подъемом-разгибом с тротуара прямо на ноги, в боевую стойку.
Подошвы ботинок дружно стукнули об асфальт.
Все события произошли буквально на три счета.
Здоровяк не ожидал такой прыти, отпрянул назад.
Повисла секундная пауза, наполненная лишь тяжелым фырчанием. У всех пар густо валил из раскрытых ртов. Первый нападавший с трудом высвобождал ступню из дыры в двери, второй лежал бесчувственно.
Они шакалили, искали легкой добычи, это было ясно. А тот, кто может уложить противника с одного удара, легкой добычей вряд ли станет. Взглянув в горящие Андрюхины глаза под светлой челкой, толкнув ногой упавшего, здоровяк молча потянул второго подельника за рукав.
Наверное, можно было задержать их, но вот инкриминировать нападение с целью грабежа вряд ли удалось бы.
«Гоп-стоп!» шакалы не кричали, перьями [18] не размахивали и в милиции наверняка заявили бы, что ошибочка вышла.
18
Перо — нож (жарг.).
Мол, хотели посмеяться над приятелем, да обознались.
Перепутали.
Тот тоже мелкий...
Такова казуистика.
А Лехельт не зря учился на юрфаке.
Не успели они скрыться в подворотне напротив, как дверь парадного распахнулась и Маринка с боевым криком выскочила на улицу, подняв над головой найденную ею под лестницей ржавую штыковую лопату на сломанной ручке.
— Тихо! Свои! — Андрей предупредительно поднял руки.
Лицо ее вдруг исказилось ужасом, она опустила лопату.
— Господи, что они с тобой сделали!
Лехельт, дрогнув, поспешно ощупал голову и лицо.
— Где?!
— Нет, спина! Что у тебя со спиной?!
Над левым плечом его возвышался, выпирал из-под куртки отвратительный горб. Лехельт понял — и расхохотался.
В спецодежду разведчика встраиваются разнообразные приспособления, позволяющие в несколько секунд изменить осанку, фигуру и походку человека до неузнаваемости. Можно, например, быстро подложить в один ботинок толстую войлочную стельку — и тотчас совершенно естественно захромаешь на другую ногу.
Можно, как Кира, применить резиновый животик.
В куртку же, прихваченную напрокат Андреем, был вмонтирован надувной горб. Пропущенный удар в грудь активировал устройство накачки и сжатый воздух из маленького баллончика мгновенно превратил стройного гимнаста и фехтовальщика в русского Квазимодо.
— Я тебе потом объясню! — сказал Андрей, нащупывая вентиль, чтобы стравить газ и избавиться от украшения. — Это такая куртка, с приколами! Взял для смеха у приятеля — и забыл тебе рассказать!
Казус с горбом ненадолго отвлек их. Испуг пришел позже, когда они, уже в безопасности, подходили к Маринкиному дому. Андрей почувствовал, как она поежилась под его ладонью, плечи затряслись.
— Как ты их прогнал?
— Это не я. Ребята помогли.
— Какие ребята?
— Не знаю… Шли какие-то, человек пять. Эти и убежали.
— Ты хоть фамилии спросил? — Марина задала весьма дурацкий вопрос.
— Ты думаешь — они сказали бы?! — изумился Лехельт.