— Зарежут они меня, как ты думаешь?

Вздохнул, размышляя вслух:

— Ни о чем ты не думаешь. Я таким, как ты, даже иногда завидую. Никаких забот! — он махнул рукой, улыбнулся кисло. — А, может, и не зарежут... Ты знай на всякий случай: баба, которую ты опознал как скупщицу краденого, сеструха одного нашего сержанта. Из желтого домика с каланчой, напротив. Что, впрочем, неудивительно... Трясти ее надо сегодня же, пока она при шмотках. То, что ей шмотки носили, это хорошо… вещи хозяева опознают… Но в этот желтый домик лучше тебе не попадаться.

Он вышел в коридор, велел кому-то собираться, вернулся в комнату уже поспешно. Полез в сейф, достал пистолет и тощую пачку денег.

Протянул Волану полста рублей — на бутылку.

— Ночевать есть где?

— Есть...

— Ну, валяй. Завтра будь на рынке. Мне нужен такой глазастый. Посмотри сюда. Запомни хорошенько. Вот этот тип — это Урюк. Тебе не нужно знать, кто он. Если увидишь его — проследи, где живет, и сразу приходи сюда. Хоть ночью приходи, понял?!

— Понял. Не тупой, — набычился Волан.

— Молодец. — Багетдинов внимательно посмотрел на оперативника ФСБ. — Странный ты какой-то бомж. Не воняешь почти… Ты, небось, из образованных? Найдешь Урюка — помогу с паспортом, лечиться могу устроить, понял?

Разведчики Кляксы слушали рассказ Арцеулова с прибаутками.

— Двурушник! — шумела молодежь. — Костя, он на халтурку устроился! Навешал лапши, состриг с бедного опера полтинник — и не стыдно? В кассу не сдашь, как сэкономленные оперрасходы?

— Все это интересно, — подвел черту Зимородок, — но к теме не относится. Разбрасываешься, Дима. Не дело это. Теперь тебя еще охранять придется... А вот скажи мне, Кира Алексеевна, — продолжил он, заглядывая в тетрадку, — Кубик из «Шанхая» на чем уехал?

— Пешком шел. — сказала Кира. — Там идти пять минут.

— Верно… А машина его куда делась?

— Машину водитель увел.

— Верно… А куда? На рынок она не вернулась. Она сильно помята была?

— У этого Стоматолога не рука, а кувалда. Почти что дыра в крыше.

— Я думаю, он ее в ремонт погнал, а вот куда — мы с тобой прозевали. А это контакт, между прочим. Завтра я сяду на хвост водителю, а ты побудешь «наседкой» у форточки. Надо узнать в ИАСе, чего хочет Стоматолог от Кубика, и что это за срок такой в три дня… И Урюк какой-то еще на мою голову… Да, вот что — Морзику завтра попытаться попасть в эту команду кладоискателей…

Народ зашумел, ожидая команды расходиться.

В комнате зазвонил телефон. Тыбинь, сидевший рядом, лениво поднял трубку, ответил и посмотрел на капитана:

— Костя, тебя Сан Саныч.

Зимородок выслушал Шубина, заулыбался.

— Внимание! Сан Саныч просит передать — служба собственной безопасности выражает благодарность сегодняшнему наряду за работу. Молодцы, Андрей.

— Все Андрей, да Андрей, — наполовину шутливо проворчал Черемисов. — А как же я?

— Только я не понял, — продолжал Клякса, — почему он говорит, что вас было трое? И где второй стажер… Ролик где?

— Я направил его поработать с Леонардом. — невинно ответил Лехельт, игнорируя первый вопрос.

— Орлы! — хмыкнул Константин. — Пацана под Леонарда, а девчонку с собой?! Кто разрешил брать стажера на боевое задание?!

В голосе Зимородка зазвучали тяжелые командирские нотки. Безопасность разведчиков в «наружке» блюли, как зеницу ока.

Общее гудение голосов в комнате стихло, как перед грозой, и в этой тишине пропищал стажер Пушок:

— Я тихонечко, одним глазком… Даже из машины не выходила…

Общий смех разрядил обстановку. Зимородок покачал головой, вздохнул:

— Орлы… Фотографии лучших сотрудников подобрали?

— Да. — сказал Лехельт, глядя детскими невинными глазами. — Вот.

— Ничего так… — пробурчал Клякса, разглядывая размытые черно-белые снимки. — Мордахи умненькие… нестриженные только. Родственники?

— В каком-то смысле да. — ответил Андрюха, не дрогнув ни единым мускулом.

За спиной Кляксы Черемисов согнулся в три погибели и зажал рот руками.