— Напрасно, Тинас, ты ставишь все на одну доску. Что поделать, я никогда не слышал, чтобы хардаи выбирались со своих островов, поэтому сведения о них доносят лишь плававшие туда. Но, к счастью, кроме моряков и торговцев среди тех странников попадались и серьезные люди. Мурингай из Бергинси, Кэр Ритол или мудрейший Остральд — ученые, землеходы с мировым именем, вполне заслуживающие доверия. Именно на их записки я опираюсь в первую очередь.

— А эти ваши... мудрецы, — хмыкнул Эскобар, — разбирались ли хоть капельку в ратном деле, чтоб рассуждать о силе бойцов?

— Согласен, война не была их коньком. Однако ведь эти славные мужи и не стремились возвеличивать чужеземное мастерство, скорее наоборот. Никто из них не восторгается хардаями, а лишь вынужденно упоминает как о неотъемлемой и яркой частице жизни далекой страны. При этом Ритол называет их «бездушными и надменными грубиянами», Мурингай вовсе через фразу призывает им на головы гнев Господень...

— Ваши ученые, мессир, сошли с ума? Чем воины-то провинились перед ними?

Теперь Иигуир откровенно замялся:

— Видите ли, друзья мои... тут действительно есть одна тонкость... Даже не тонкость, а... Меня она, честно говоря, тоже смущает более всего прочего. Если бы не это... Короче, я, разумеется, не слишком верю в болтовню о союзе с нечистым, но... против истины не пойдешь... хардаи... они далеки от Единого Творца.

— Идолопоклонники?

— Что-то вроде того. Навещавшие Диадон ученые были благонравными верующими и не особо вдавались в подробности. Какой-то древний местный культ, невнятный и почти забытый. Все попытки донести до хардаев слово Творца не имеют до сих пор ни малейшего успеха.

— Не удивлен, — фыркнул Эскобар. — Наши святые отцы давно разучились носить Божье слово без полка латников за спиной, а в данном случае такой фокус, вероятно, не проходит. Вас это беспокоит, мессир? Что до меня, то как раз безверие хардаев представляется самой ничтожной из препон.

— Да как же так?! — вскинулся Беронбос.

— А что такого? Мы ведь не собираемся звать хардаев на трон. Или переселять их сюда толпами. Когда иноверец задешево продает вам, сударь, нужный, полезный товар, вы же не отказываетесь, боясь прогневать Господа? От этих сказочных воителей требуется лишь научить наших детей искусству боя. И ничего больше! Потом скажем спасибо и сами управимся с варварами. Кстати, господин Бойд, вы ведь, кажется, вели в свое время торговлю с мелонгами?

— Понял, понял, — проворчал купец. — Меня, Коанет, убеждать не надо. Было. И торговал, и пировал, и деньги брал у безбожников. С этим все ясно. Неловко, конечно, к язычникам на поклон идти, но еще дед мой учил, что польза должна быть превыше всего. Стерпим. Меня иное волнует. Нам-то, друзья, понятно, что от чужеземцев надобно, а вот им зачем, объясните на милость, эти хлопоты? Тащиться в неведомую даль, тратить полжизни на обучение каких-то детей, потом возвращаться без какого-либо прибытка...

— Почему же без прибытка? Здесь скупиться вредно. Золотом одарим, хорошая работа хорошей оплаты требует. Сам ведь, помнится, обещал...

Лицо Бойда не замедлило поскучнеть.

— Обещал... Золотом так разбрасываться... Ладно, вижу, ничего мы тут толком, господа, не высидим. Пока сами до Диадона не доберемся, ни с чем не определимся. Денег с собой везти побольше надо, а уж там...

— Стало быть, идея понятна, — подхватил Эскобар. — Слово за вами, мессир, как вы себе представляете ее воплощение?

Старик, успевший погрузиться в свои размышления, выпрямился:

— Прежде всего, друзья, предстоит собрать детей. Возможно, для этого придется привлечь и ваших солдат, и твоих слуг, Тинас. Если потребуется, обойдем всю страну. Затем переправим всех через пролив в Валесту. Сейчас там должны толпиться тысячи гердонезских беженцев, мы будем не особо заметны. Арендовать кусок земли лет на пятнадцать и снарядить небольшую экспедицию на Диадон.

— А если хардаи все-таки откажутся делиться своими секретами? Мы очутимся у разбитого корыта. Не лучше ли в первую очередь прояснить это?

— Не советовал бы, — отозвался Бойд. — Пока в стране хаос, Коанет, вполне реально вывезти хоть целую армию. Неизвестно, как будет через полгода.

— А в крайнем случае мы вырастим из мальчишек таких воинов, каких сумеем! — неожиданно воскликнул Беронбос. — Пускай не сверхлюдей, но верных сынов Родины, правильно?! Свой долг мы выполним все равно. Я с вами, мессир!

— Как ты, Тинас? — обернулся Бентанор к купцу.

— Делать одно дело с вами, мессир, для меня огромная честь. Тем более такое святое.