– А дорога-то здесь наезженная, специально проложенная, – заметил он Ларину, идущему рядом. – Заметил?

– Да мне все равно, если честно. Мне уже часа три как в туалет хочется, а никто меня не отпускает…

Внезапно они остановились. Повязки с глаз пленников сорвали. Резкий свет ослепил их, перед глазами долго плавали красные круги, а потом они глянули в сверкающий на солнце день. То, что открылось их взгляду, парализовало бы шоком удивления любого.

– Это невозможно… – прошептал Савельев. – Такого просто не может быть!

– Картинка из книжки «Мифы Древнего Египта», – чуть заикаясь, отозвался Шелученко.

– Ожившая картинка, е-мое! – Ваня Ларин отчаянно тер глаза. – Вот это да…

В котловине, со всех сторон окруженной отвесными скалами, жил – дико, невероятно, вздымаясь к небу, усеянный садами и полями, располагавшимися террасами, – город из храмов и домов, здорово смахивавших на пирамиды. Огромные лестницы вели к колоннаде храмов, высокие стены окружали со всех сторон святилища, на улицах и полях-террасах копошились люди. На балконах домов-пирамид сушилось на ветру белье, телеги, запряженные быками и ослами, мирно катились по дороге. В самом центре города возвышался дворец, соединенный с огромным ступенчатым храмом широкой лестницей и крытым переходом.

– Невероятно, – прошептал Савельев. – Просто невероятно! Картинка из альбома по древнему искусству – реконструкция города-храма царицы Савской…

– Египет три тысячи лет назад, – негромко подтвердила Вероника Розова. – С примесью ступенчатой архитектуры майя и инка. И это все у нас, сегодня? Паша, сбылась мечта идиотки! Я ведь с детства мечтала попасть в Египет фараонов.

– Я тоже, – эхом отозвался Павел. – К черным фараонам в гости. В самый что ни на есть расцвет древней цивилизации, – Савельев даже задохнулся от охватившего его волнения. – Или это грандиозная туристическая приколка, новый Диснейленд?

– Кто ж то знает? – простонал Алик. – Кого это в диснейленд связанными тащат?

– Шелученко прав, – Вероника махнула рукой в сторону города. – Все это самое что ни на есть настоящее. Эти огромные стены, эта жизнь. Мы перенеслись назад во времени. Почти на четыре тысячи лет.

– Бред! – Ларин звонко шлепнул себя по лбу, ущипнул за ухо. – Нет, не снится, – ему даже расхотелось шутить. – Нет, не фата моргана. Киношка про Клеопатру, черт побери. Только круче!

Савельев с трудом отвел глаза от открывшегося перед ним чуда, глянул на скалы. Где-то высоко в небе пуховым одеялом тянулись облака.

– Где мы? – подошел он к «атаману» их похитителей. Его кожано-чешуйчатые спутники уже спускались в город, осторожно неся на носилках Филиппса. И только «атаман» остался с пленниками, выжидающе посматривая на археологов. Их больше не требовалось охранять… отсюда уже не сбежишь. Савельев схватил его за руку.

– Это… все это действительно настоящее?

– Это моя родина.

– Люди…

– Наш народ.

– Господи, да где же мы?

– В настоящей Мерое.

– Что… в какой Мерое?

– У избранного народа богов, – и смуглокожий, удивительно прекрасный гордый великан мотнул головой в сторону города. – Идемте же! Теперь вы все сами сможете увидеть. Это – последняя милость.

Савельев похолодел. «Последняя милость»? Он крепко сжал руку Вероники и медленно начал спускаться в Мерое. В четырехтысячелетней давности человеческую историю.

Брат царицы-богини Раненсет отдыхал в своей роскошной купальне.

Совершенно раздетый, он стоял в теплой воде, наполнявшей большой бассейн белого мрамора. На одном из бортов бассейна лежала фигура бородатого божества, из вазы, на которую опирался каменный бородач, вытекала широкая струя холодной воды, ее собирали в изящные чаши из алебастра пять бронзовокожих юношей и обливали тело принца.

– Больше, больше лейте, еще больше, – кричал Раненсет, отдуваясь и громко фыркая от удовольствия.

Наконец, с криком «довольно!» он нырнул в бассейн, вода фонтаном брызнула во все стороны, словно в нее с огромной высоты рухнул обломок скалы. Раненсет вынырнул, поднялся на мраморные ступени купальни, весело потряс головой. Слуги обернули его тончайшими льняными полотнами, спрыснули драгоценной эссенцией нежного запаха, и он вошел в маленький, убранный пестрыми коврами покой.

Бросившись на гору мягких подушек, Раненсет произнес:

– Хорошо-то как! Прав ты, Тааб! Нет ничего лучше воды. Она тушит любой жаркий пламень в голове и теле. Особенно сейчас, когда за несколько дней должно произойти столько событий, сколько в другое время не бывает и за год.

– Будь осторожнее, – сморщился Тааб. – Верховный жрец и твоя сестра очень хорошо знают твои желания.

Раненсет презрительно фыркнул.

– Если бы я надел маску всем довольного человека, они ждали бы грозы. Я же просто молчу и все, ни во что не встреваю, а при случае режу правду им в лицо. Все правильно! Кто желает напасть на врага сзади, не должен шуметь.